Горел
ПМ
Март 1945. Невозможно поверить, что безобидного и очень доброго  16-него подростка с обожженным лицом и расстроенной психикой  два года назад немцы называли Доппельзугером - страшным карликом, которого лишили матери  и напоили человеческой ...
9
265
103
Оценка: 6.5 / 10
13 Ноября 2018
изменен 17 Ноября 2018
Информация:

тыловая драмаавторский сценарий по одноименной пьесеДействие происходит в Детском доме-интернате на Среднем Урале в начале марта 1945 года.Главный герой - тихий и кажущийся безобидным 16-тилетний подросток с обожженнымлицом и расстроенной психикой. Невозможно поверить, что именно его немцы на оккупированной территории называли Доппельзугером – страшным карликом изсредневековой немецкой сказки, насильно отнятым у матери и вместо материнского молока напоенным человеческой кровью…

Награды:
Горел
Драма
Юрий Лукин

НАТ. ЛЕТО. ДЕРЕВЕНСКАЯ УЛИЦА - ДЕНЬ
ПРИМЕЧАНИЕ: В ЭТОЙ СЦЕНЕ ВСЕ ДИАЛОГИ ВЕДУТСЯ НА НЕМЕЦЕОМ ЯЗЫКЕ И СОПРОВОЖДАЮТСЯ ЗАКАДРОВЫМ ПЕРЕВОДОМ.
Под хрипловатое звучание АРИИ СОЛЬВЕЙГ на патефоне УНТЕРШТУРМФЮРЕР КЛОЗЕ, с комфортом развалившись на капоте бронетранспортера, наблюдает за скворцами, которые кормят птенцов через леток скворечника.
На площадь рядом с каменным двухэтажным домом выходят ШТУРМАНН-ОГНЕМЕТЧИК и ДВА АВТОМАТЧИКА. Парни только что закончили тяжелую работу, они молоды, здоровы и уверены в себе. ОДИН ИЗ АВТОМАТЧИКОВ смеха ради даже повязал поверх кепи женский платок, где на зеленом поле цветут красные и желтые розы. ОГНЕМЕТЧИК достает пачку сигарет и угощает приятелей.
ШОФЕР
Тогда и мне, Клаус!
КЛАУС протягивает пачку шоферу. На площадь выходят еще ЧЕТВЕРО СОЛДАТ.
ШУТНИК В ЖЕНСКОМ ПЛАТКЕ
Налетай, камрады, Клаус угощает!
1-ый СОЛДАТ
У Клауса приступ щедрости!
2-ой СОЛДАТ
Нет, он сегодня не Клаус, а Дед Мороз, Санкт-Николаус!
3-ий СОЛДАТ
Просто он не такой жадный, как ты, Петер!
ШУТНИК В ЖЕНСКОМ ПЛАТКЕ
Счастливчик Клаус, через два дня он будет пить пиво в Фатерлянде!
КЛАУС
Не завидуйте, друзья, за каждого из вас я выпью по пять кружек пива. Обещаю!
ШУТНИК
Не забудь передать привет моей жене, земляк! И привезти от нее посылку. Только за меня мою Гретхен обнимать не надо!
КЛАУС
Не беспокойся, Ганс, моя Марта обнимается лучше!
ШУТНИК
О да, Клаус прав, Марта - чемпион по обниманию.
(снимает платок, сворачивает его и с дурашливой почтительностью отдает Клаусу)
И в качестве приза пусть этот платок достанется ей. Белые и красные розы на зеленом фоне Марте понравятся. Правда, придется постараться, чтобы отмыть кровь…
УНТЕРШТУРМФЮРЕР КЛОЗЕ
(смотрит на часы)
Парни Рейнара еще не закончили?
КЛАУС
(брезгливо отбрасывает платок)
У Рейнара два баллона, а он не привык работать наполовину.
УНТЕРШТУРМФЮРЕР КЛОЗЕ
Ставь походную, Хашке. Поехали! Нам как раз в ту сторону.
Двое автоматчиков садятся за руль мотоциклов, Клозе садится в коляску первого, Хашке с патефоном в коляску второго, остальные грузятся в «ганомаг». Из патефона на руках денщика звучит известная песенка про коричневый лесной орех «SCHWARZBRAUN».
На площади появляются ТРОЕ АВТОМАТЧИКОВ и РЕЙНАР.
РЕЙНАР
Хотели уехать без нас?
КЛАУС
(помогает Рейнару подняться в кузов)
Если бы без вас, мне не пришлось бы поджимать ноги, в тесном кузове! У тебя в баллоне что-нибудь осталось?
РЕЙНАР
Примерно четверть. Просто там не осталось ничего, что можно было поджечь!
(смеется)
КЛАУС
(водителю)
Не глуши мотор, Шульц, я быстро!
(спрыгивает на землю, прихватив огнемет Рейнара)
УНТЕРШТУРМФЮРЕР
Что там еще, штурманн?
КЛАУС
Салют в честь моего отпуска, герр унтерштурмфюрер!
(разбивает стекло в подвальном окне каменного дома и направляет в него струю пламени)
Скворцы-родители испуганно шарахаются прочь от скворечника, поднимаются над горящими домами, неподвижными телами жителей рядом, над немецкой колонной, а «SCHWARZBRAUN» звучит все громче и бравурнее.
НАТ. ЗИМА. УЛИЦА НА ОКРАИНЕ УРАЛЬСКОГО ПОСЕЛКА - ДВА ЧАСА ДО РАССВЕТА
Через двор к двухэтажному административному зданию Усть-Канорского детского дома-интерната бодро шагает его двадцатидвухлетний директор ВАСИЛИЙ ПЕТРОВИЧ ТУЛАЙКИН. Несмотря на то, что в правом рукаве его полушубка вместо руки культя чуть выше локтя, он полон оптимизма, потому что сегодня - первое утро весны 1945-го года.
ТУЛАЙКИН
(поет)
На границе тучи ходят хмуро,
Край таежный тишиной объят.
На высоком берегу Амура
Часовые родины стоят…
ИНТ. «ПРЕДБАННИК» МЕЖДУ ВХОДНОЙ ДВЕРЬЮ И КАБИНЕТОМ ДИРЕКТОРА - УТРО
Завхоз ИВАНЫЧ (60-65 лет) на корточках подбрасывает дрова в окованную железным листом круглую печь.
ТУЛАЙКИН
(входит)
Утро доброе, Иван Иванович! Как спалось?
ИВАНЫЧ
Скажете тоже, «спалось»… Мы службу знаем. Обход после отбоя, в два часа и в пять утра, как положено. Опять же печку протопить к приходу начальства…
ТУЛАЙКИН
(басом, изображая «начальство»)
Шучу! Не обижайся, Иваныч. Завхоз ты правильный. Да и сторож из тебя ничего…
(управляясь одной рукой, снимает полушубок и приспосабливает его на вешалке у двери)
ИВАНЫЧ
Все бы вам балагурить, Василий Петрович. Директор, а чисто пацан, ей богу!
ТУЛАЙКИН
А я еще вырасту! Наберусь ума - будете у меня строем ходить!
В недрах печки с веселым гулом шумит разгоревшийся огонь, довольный ИВАНЫЧ закрывает дверцу и поднимается с колен.
ИВАНЫЧ
(надевает ватник и ушанку)
Ну, доброго дня, Василий Петрович. Не пугайтесь: в кабинете у вас… того… Постоялец, в общем.
ТУЛАЙКИН
Какой такой постоялец?
ИВАНЫЧ
С трехчасового поезда. Не сомневайтесь, документы я проверил: военный билет, направление от РайОНО. Покуда ночь, я его в вашем кабинете расположил.
ТУЛАЙКИН
Направление от РайОНО?! Неужели тот, о ком я подумал?!
ИВАНЫЧ
Про «в распоряжение директора Усть-Канорского Детского дома» я запомнил, а в качестве кого, проглядел.
(хитро щурит глаза и усмехается)
ТУЛАЙКИН
Все, ступай уже… интриган! Да и я пойду… с постояльцем знакомиться!
(одернув гимнастерку и поправив орден Ленина на груди, открывает дверь своего кабинета)
НАЧАЛО ВОСПОМИНАНИЯ АЛЕВТИНЫ
ИНТ. ПАССАЖИРСКИЙ САЛОН «ДУГЛАСА» - НОЧЬ
Яркий свет, от которого АЛЕВТИНА (24 года) зажмуривается, сменяют пульсирующие вспышки красной лампочки над дверью в пилотскую кабину. Сидящий напротив КРЕПЫШ-ТАТАРИН успокаивающе касается ее руки и что-то говорит, но сказанное им заглушает шум моторов.
НАТ. ЛЕТО. НОЧНОЕ НЕБО
В открытый люк АЛЕВТИНА ныряет последней, секунд десять несется вниз, пока стропы парашюта не дергают ее за плечи и не замедляют падение.
Приближаясь к земле, в темноте она видит белые купола, треугольник сигнальных костров внизу. Вдруг снизу бьют в небо прожектора, отыскивая ПАРАШЮТИСТОВ, после чего к ним тянутся пунктиры трассирующих пуль. Один из прожекторов «цепляется» за АЛЕВТИНУ…
…но это уже не прожектор, а лампочка, которую включает, входя в кабинет, Тулайкин.
КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ
ИНТ. КАБИНЕТ ТУЛАЙКИНА - РАННЕЕ УТРО
На служебном диванчике справа от директорского стола, укрывшись шинелью с головой, уже не спит АЛЕВТИНА.
ТУЛАЙКИН
Подъем, товарищ старший лейтенант!
АЛЕВТИНА
Даже командующий фронтом не имеет права войти в женское
помещение воинской части и приказы отдает через дневальную. После чего ждет на крылечке. Плохо устав знаете, товарищ лейтенант?
ТУЛАЙКИН
Ничего себе! Не постоялец, выходит, а постоялица? Прошу прощения, виноват. А насчет устава… Ну Иваныч!
АЛЕВТИНА
(садится, укрываясь шинелью до плеч)
А как насчет крылечка, товарищ Тулайкин?
ТУЛАЙКИН
На крыльце холодно, я лучше отвернусь.
(отворачивается)
Алевтина откидывает шинель и поправляет гимнастерку, управляясь одной правой рукой - на левой вместо ладони у нее протез в черной перчатке.
АЛЕВТИНА
(встает)
Уже можно. Товарищ лейтенант, разрешите доложить: старший лейтенант Донатович в ваше распоряжение прибыла! И даже разбужена и построена!
Тулайкин, не в силах отвести взгляд от протеза на ее левой руке, отвечает не сразу…
НАЧАЛО ВОСПОМИНАНИЯ ТУЛАЙКИНА
ИНТ. ЗИМА. БАТАЛЬОННЫЙ КП - НОЧЬ
ТУЛАЙКИН (ВПЗ)
Товарищ подполковник, разрешите доложить: лейтенант Тулайкин к месту прохождения службы прибыл!
В новенькой необмятой шинели с двумя кубарями в петлицах ТУЛАЙКИН отдает честь правой рукой - по-уставному безупречно, что могло бы удовлетворить самого взыскательного командира-строевика в мирном тридцать восьмом году. Но поскольку в календаре начало декабря 1942 года и разгар Второго Ржевско-Сычёвского наступления, ПОДПОЛКОВНИКА (40-50 лет) с черными провалами вокруг воспаленных глаз строевые навыки Тулайкина не впечатляют.
ПОДПОЛКОВНИК
Прибыл, говоришь?
(берет документы лейтенанта и передает замполиту, сидящему напротив)
ЗАМПОЛИТ (35-45 лет) заглядывает в командировочное предписание и утвердительно кивает.
ПОДПОЛКОВНИК
И ведь что удивительно, нашел, куда надо, не заблудился.
ТУЛАЙКИН
А я везучий, товарищ подполковник!
ПОДПОЛКОВНИК
Везучий? Завтра поглядим, какой ты везучий. Примешь взвод в роте капитана Семенова. Через два часа артподготовка, и по зеленой ракете - в атаку. Продаттестат и табельное оружие получишь завтра, если…
(опускает глаза и после короткой паузы отстегивает с себя кобуру)
Возьми пока мой ТТ. Пообещай, что вернешь, везучий!
ТУЛАЙКИН
Обещаю! Я не только везучий, но и ответственный.
ЗАМПОЛИТ
Послушай, везучий, а чего у тебя чемодан такой огромный?
ТУЛАЙКИН
Это аккордеон, товарищ майор.
ЗАМПОЛИТ
Аккордеон?! Лейтенант, а ты фронт с ансамблем песни и пляски, случаем, не перепутал?
ТУЛАЙКИН
Никак нет, товарищ майор. Наоборот.
ЗАМПОЛИТ
Что значит наоборот?
ТУЛАЙКИН
В ансамбль меня хотели после училища направить, но я отказался.
ЗАМПОЛИТ
Вообще-то приказы не обсуждаются…
ТУЛАЙКИН
Так точно! Но у меня получилось.
Замполит начинает было закипать и готовится поставить на место зарвавшегося лейтенантика.
ПОДПОЛКОВНИК
Оставь его, Матвей Исаевич, не придирайся. После боя поговорите. Если будет о чём.
(после короткой паузы)
И с кем…
ТУЛАЙКИН
Разрешите идти, товарищ подполковник?
ПОДПОЛКОВНИК
Ступай!
Тулайкин все тем же лихим взмахом правой руки отдает честь, поднимает с земляного пола футляр с аккордеоном, делает шаг назад, в темноту…
КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ
ТУЛАЙКИН
Во-первых, бывший товарищ лейтенант.
АЛЕВТИНА
Товарищ бывший лейтенант, разрешите доложить…
ТУЛАЙКИН
Да вижу, что прибыли. Разбуженная и построенная… Есть предложение. Зовите меня просто Васей.
АЛЕВТИНА
Не слишком ли вы… торопите события, товарищ бывший лейтенант?
ТУЛАЙКИН
А вы мне сразу понравились. Не сочтите за наглость, но между нами много общего.
АЛЕВТИНА
Если вы намекаете на…
(кивает на свой протез)
то вы, Василий, бестактный грубиян. Извините за прямоту.
ТУЛАЙКИН
Извиняться вам не за что, я действительно грубиян. Бестактный такой! Никогда не говорил девушкам комплименты. До войны не успел, а здесь некому… было.
Алевтина хочет что-то сказать, но, не выдержав, улыбается. Потом, вздохнув, садится за стол и достает из офицерского планшета документы.
АЛЕВТИНА
Неплохо обменялись любезностями, Вася. Перейдем к делу?
ТУЛАЙКИН
(достает из ящика стола упакованный в газету сверток, нож, граненый стакан, солдатскую кружку и заварочный чайник)
Сначала чаю попьем. Кстати, умыться не хотите ли?
АЛЕВТИНА
Мечтаю! А то разбуженная, построенная, да только неумытая.
ТУЛАЙКИН
(накрывает стол чистой газетой, насыпает в чайник заварку)
Пока умываетесь, и чай заварится. Чай у нас не хуже настоящего. Таежная смесь: зверобой, мята все такое. А документы давайте - вы ведь наш новый историк?
АЛЕВТИНА
Было дело под Полтавой.
ТУЛАЙКИН
Под Полтавой? Не припомню, чтобы в сводках…
АЛЕВТИНА
В смысле, три курса Педагогического. Извините, товарищ директор, но… вы что, юмора не понимаете?
ТУЛАЙКИН
Во-первых, не товарищ директор и даже не Василий Петрович, а просто Вася. Во-вторых, про сводки я пошутил. А в-третьих, полотенце чистое в шкафу, а умывальник у нас…
АЛЕВТИНА
Знаю. Почему-то вода в нем быстро закончилась.
ТУЛАЙКИН
Умывальник у нас всегда полный. Иваныч свое дело знает… Вы историк, точно!
АЛЕВТИНА
Во-первых, не «вы», а «ты» и Алевтина. Во-вторых, я и учительницей русского могу и немецкий знаю.
ТУЛАЙКИН
Языковеды у нас есть. Нам историка и физика не хватало. А если ты не физик, то, стало быть, историк.
АЛЕВТИНА
А вдруг все-таки физик?
ТУЛАЙКИН
Физик бы догадался лед в умывальнике продавить, чтобы вода из него снизу текла.
АЛЕВТИНА
Проницательности вам… то есть тебе, Вася, не занимать! Такого, я бы даже взяла…
ТУЛАЙКИН
(радостно перебивает)
В субботу в поселковый клуб на танцы?
АЛЕВТИНА
В разведку!
(уходит)
Тулайкин выходит следом, возвращается с чайником и заваривает чай. Потом садится за стол и рассматривает документы Алевтины.
ТУЛАЙКИН
Было дело под Полтавой, значит. Целых три курса педагогического…
(остановившимся взглядом смотрит в заледенелое окно)
НАЧАЛО ВОСПОМИНАНИЯ ТУЛАЙКИНА
НАТ. ЗИМА. ОКОПЫ - ПОЛЧАСА ДО РАССВЕТА
Предутренняя зимняя тишина взрывается артиллерийскими залпами и воем проносящихся над головой снарядов, и линия горизонта на западе освещается багровыми взрывами.
ТУЛАЙКИН и КАПИТАН СЕМЕНОВ (28-30 лет) всматриваются в сторону немецких окопов.
КАПИТАН СЕМЕНОВ
На реверансы с подчиненными времени у тебя в обрез. Задача одна - поднять и повести. Во взводе восемнадцать человек, обстрелянных пятеро. Из кадровых сержант, Степан Стаценко. Какую и когда команду орать, ты у него на всякий пожарный спрашивай. Или шибко гордый, чтобы спрашивать, а, лейтенант?
ТУЛАЙКИН
Только не сегодня, товарищ капитан. Тактическим действиям взвода и роты в наступлении нас хорошо учили. А вот после боя…
СЕМЕНОВ
Не гордый, но и не дурак, вижу. Не страшно?
ТУЛАЙКИН
Терпимо. Я больше этих… реверансов боюсь. Значит, пока не рассветет?
(пожимает протянутую Семеновым руку)
СЕМЕНОВ
По темноте просто нельзя. Здесь поверх слоя, где наши вперемешку с немцами, наши еще в два слоя лежат. Первые с августа сорок первого, вторые год назад легли, третьи во время летнего наступления… Что-то у тебя, лейтенант, рука больно мягкая. И пальцы как у пианиста!
ТУЛАЙКИН
Не, пианино у нас в поселке не было. Я на аккордеоне. В культпросветучилище все советовали поступать.
СЕМЕНОВ
Поступал?
ТУЛАЙКИН
Не успел. Война началась. Но комсомольское поручение дали - клубом заведовать. Больше года заведовал. Кино крутил по субботам, книжки в библиотеке выдавал, оркестром народных инструментов руководил. Даже бронь дали - только прошлым летом удалось отбиться. И то не на фронт, а в офицерское училище направили.
ГУЛ КАНОНАДЫ начинает стихать.
СЕМЕНОВ
Пора! Если повезет, завтра договорим. Иди уже… библиотекарь! И бандуру свою здесь, в блиндаже оставь - целее будет.
ТУЛАЙКИН
Нетушки, я без нее как без рук!
(отдает честь и, согнувшись, бежит по окопу, прижимая к груди футляр с аккордеоном)
КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ
ИВАНЫЧ (ВПЗ)
Проходи, не задерживайся! Могли озорничать - сумейте и ответ держать!
ТУЛАЙКИН
Что случилось, Иваныч?
Входит ИВАНЫЧ, толкая перед собой двух тринадцатилетних подростков, ВОВАНА и ЧИМБУ. Следом входит ГОРЕЛ, шестнадцати лет. Движения его заторможенные, как это свойственно умственно отсталым людям. Голова перевязана платком, и лица почти не видно.
ИВАНЫЧ
Принимай фортачей, Василий Петрович! В Озёрном как раз конвой с малолетками готовят. Документы вовремя оформить - и этих примут.
ТУЛАЙКИН
Вот бы научиться документы - вовремя… Кто тут у нас такой провинившийся? Ба, знакомые все лица: Вован и Чимба! Много слямзили? На срок потянет?
ВОВАН
А мы зоны не боимся! Отправляй, если получится!
ЧИМБА
Без прокурора голый вассер! Мы несовершеннолетние!
(сплевывает на пол)
ТУЛАЙКИН
(прищурившись, смотрит на Чимбу)
Подними! Подними, а то что-то будет.
Чимба, кусая губы, опускается на корточки и ладошкой вытирает плевок.
ТУЛАЙКИН
Вот ведь народ, а? Обязательно плюнуть надо? Вроде справки: во какие мы лихие и смелые?
ИВАНЫЧ
(рассудительно)
А по мне, так чем больше в ком дерьма, тем его шибче на чистое нахаркать тянет.
Чимба зло сопит.
ТУЛАЙКИН
Докладывай, Иваныч, что случилось?
ИВАНЫЧ
Дурачьё сопливое! Хлеб воровать! Да на фронте за такое свои порвут. Без прокурора!
ТУЛАЙКИН
Погоди, Иваныч, я вот тут сижу и вижу, смелые у нас ребятишки. И умные: про прокурора знают. Таких на испуг не возьмешь… Кто научил?!
ВОВАН
Конь в пальто, гражданин начальник!
Тулайкин встает и дает Вовану подзатыльник - как любой на его месте пацану за недостойное поведение и чтобы тот не обиделся. Потому что «за дело». Но Вован обижается.
ВОВАН
Не имеете права!
ТУЛАЙКИН
Отцу бы такое сказал?!
ВОВАН
Ты мне не отец!
ТУЛАЙКИН
Вот и плохо, когда огольца выпороть некому. Из таких вот… непоротых и вырастают те, которые хлеб у товарищей воруют!
ЧИМБА
Никой хлеб мы не воровали!
ИВАНЫЧ
Не успели. Я, Василий Петрович, еще до поворота к хлеборезке услышал: стекла брызнули. Я бегом. Этот рядом стоял…
(кивает на Чимбу)
Этого я за штаны поймал, когда он наполовину в окошке торчал…
(кивает на Вована)
Ну а этот сам потом из окошка вылез.
(кивает на безучастного ко всему Горела)
ТУЛАЙКИН
С хлебом?
ИВАНЫЧ
Нет, пустой.
ТУЛАЙКИН
Уже легче. Титаренкова как раз пришлось бы оформлять по полной. Шестнадцать лет, а что он немножко того, прокурорских мало волнует.
ИВАНЫЧ
Эти сказали: окно-то он разбил.
Входит АЛЕВТИНА, причесанная, умытая, и с интересом рассматривает присутствующих.
ТУЛАЙКИН
Зоны, значит, мы не боимся? Ладушки. Накажи, Иваныч, Трофиму Степановичу благодарность написать в стенгазету. Сергуненкову и Вехоткину за донос о попытке преступления. Вот такими буквами!
Вован и Чимба испуганно переглядываются - слава прослыть стукачами их явно не радует.
ТУЛАЙКИН
(поворачивается к Горелу)
А теперь ты, Коля, скажи: зачем ты разбил окно в хлеборезке?
ГОРЕЛ
Там был пожар.
ТУЛАЙКИН
Пожар? С чего ты взял?
ГОРЕЛ
Кричали: там пожар и кто-то плачет.
ТУЛАЙКИН
Кто кричал, Коля? Эти?
ГОРЕЛ
Я не помню.
ТУЛАЙКИН
(после короткой паузы, Иванычу)
Отведешь всех троих к себе в кондейку, дашь работу. Если к обеду управятся, выпущу.
ИВАНЫЧ
Понял. Айда за мной, тунеядцы!
Иваныч уводит «тунеядцев».
Тулайкин распахивает форточку и расстегивает пуговицу на воротнике гимнастерки.
ТУЛАЙКИН
Курить хочется по самое не могу.
АЛЕВТИНА
Главное, перетерпеть. Я после госпиталя не курю. Почти привыкла. Не на фронте же!
ТУЛАЙКИН
Я на фронте не курил. Как раз в госпитале начал. И спирт медицинский в госпитале впервые попробовал. Главврач прописал. Боялся, что я о стенку головой биться буду…
АЛЕВТИНА
А после госпиталя у тебя насчет спирта как?
ТУЛАЙКИН
А никак! Разбавлять в нужной кондиции научился и при случае могу… для успокоения нервов, но невкусно и неинтересно.
АЛЕВТИНА
Мог бы и курить бросить сразу после госпиталя.
ТУЛАЙКИН
Сразу не получилось. Да и работенка та еще. Сюда еще при царском режиме ссылали, а в наше время… Из десяти пацанов уголовниками семеро вырастают… Между прочим, чай заварился. И даже настоялся!
Тулайкин расправляет на столе газету, выкладывает на нее нож, четвертинку черного хлеба с тремя кусками сахара. Алевтина становится напротив и нарезает правой рукой ломтиками хлеб, который придерживает Тулайкин своей здоровой левой.
ТУЛАЙКИН
Алечка, с двумя-то руками, оказывается, лучше, чем с одной!
АЛЕВТИНА
Кто бы сомневался, Василий!
Садятся за стол и пьют чай с хлебом и сахаром вприкуску.
ТУЛАЙКИН
Интересно, а на аккордеоне у нас сыграть получится?
АЛЕВТИНА
Никогда не играла на аккордеоне.
ТУЛАЙКИН
Я научу. Меха раздвигать двумя руками дело нехитрое, а на клавиши нажимать…
АЛЕВТИНА
Посмотрим… У меня все тот мальчик из головы не идет. С обожженным лицом.
ТУЛАЙКИН
Коля Титаренков. Его сюда год назад майор из штаба 3-го Прибалтийского привез. Откуда-то из-под Пскова.
АЛЕВТИНА
Из-под Пскова? И майор с Третьего Прибалтийского?
ТУЛАЙКИН
А что? Как-то вздрогнула вся…
АЛЕВТИНА
Я сама с 3-го Прибалтийского, и вдруг подумала… Впрочем, мало ли что кому покажется.
ТУЛАЙКИН
А что показалось, можно спросить?
АЛЕВТИНА
Спросить можно…
(смотрит перед собой остановившимся взглядом)
НАЧАЛО ВОСПОМИНАНИЯ АЛЕВТИНЫ
ИНТ. ЗАБРОШЕННАЯ ДЕРЕВЕНСКАЯ КУЗНИЦА - ДЕНЬ
На дровяных козлах распластано тело КРЕПЫША-ТАТАРИНА, а стоящий рядом ГАУПТМАН с ужасом прислушивается к звучащему издалека тоненькому голосу:
- Дуви ду дуви дуви ди ха ха! Дуви ду дуви дуви ди ха ха!
КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ
АЛЕВТИНА
Спросить можно. Только ответить нечем. Просто это вид мальчишки так на меня так подействовал… Я последний кусочек сахара возьму?
ТУЛАЙКИН
Конечно, бери! И хлеб бери, не стесняйся. Завтрак, извини, тебе не полагается - когда еще на довольствие поставят… С обедом попробую с поварами договориться.
АЛЕВТИНА
Стоит ли, Вася, злоупотреблять служебным положением? Перебьюсь как-нибудь.
ТУЛАЙКИН
А я и не злоупотребляю. День тебе не зачтется, но хлопотни хватит. На обустройство, на знакомство. Иваныча ты видела. Отменный мужик, я без него как… совсем безрукий, в общем. Митрофановна его нянечкой у детдомовских. Трофим Степанович алгебру-геометрию туго знает. В Тенишевском училище преподавал. Вместе с женой, Станиславой Сигизмундовной. У нас она русскому с немецким да литературе с географией учит. Зоя Ивановна за химию и биологию отвечает. Военное дело на мне…
АЛЕВТИНА
Мало вас на сотню детдомовских и две сотни приходящих учеников.
ТУЛАЙКИН
Коллектив хороший. При таком работать легко. Сама убедишься. С учителя истории и старшего воспитателя по совместительству многое спросится. А что старший - он же единственный, я говорил?
АЛЕВТИНА
Нет, естественно. Промолчал из скромности.
ТУЛАЙКИН
Не-ка! Это я схитрил. Не хотел пугать, а сейчас приказ подписан, и никуда вы, товарищ бывший старший лейтенант, от меня не денетесь. Разве что на знакомство с территорией. Здесь у нас служебные помещения, спальни, Ленинская комната, да в левом крыле четвероклассники занимаются. Учебные кабинеты в двухэтажке напротив. Так что раньше завтрашнего утра с коллегами познакомиться у тебя вряд ли получится. Но это мы компенсируем…
АЛЕВТИНА
Интересно, чем?
ТУЛАЙКИН
Знакомством со мной, разумеется.
(встает и галантно сгибает левую руку крендельком)
Позволь проводить тебя, уважаемая Алевтина, в твою комнату. На втором этаже, где у нас девочки расквартированы.
АЛЕВТИНА
(встает, но согнутую крендельком руку Тулайкина игнорирует)
Не возражаю! Только я сначала стаканы вымою.
ТУЛАЙКИН
Ни в коем случае! Гостям посуду мыть не полагается! Вот с завтрашнего дня…
АЛЕВТИНА
Не полагается, но вымою. А то пила, понимаешь, из мутного стакана, и селедкой от него пахло.
ТУЛАЙКИН
Селедкой?!
АЛЕВТИНА
Не переживай, Вася: не мушшынское дело - стаканы мыть. Плохо у вас, мушшын, с этим делом.
ТУЛАЙКИН
Ничего подобного! Я в училище спецом по посуде считался! И вообще неважно, мушшынское или нет. Есть дела, где две руки нужны. Интересно, а стаканы помыть, как давеча хлеб порезать, у нас получится?
АЛЕВТИНА
С таким настырным обязательно! Идем уже, товарищ директор Вася, или тебе, как директору, заняться нечем, кроме как со старшим воспитателем тары-бары разводить?
Пронзительно и требовательно звонит ТЕЛЕФОН на директорском столе.
ТУЛАЙКИН
Эх, было бы нечем, я б та-а-акие тары-бары развел!
(берет трубку)
Здравствуйте, Павел Григорьевич… Обрадовали… А вы себя на моем месте представить не пробовали? И не грублю я вовсе! Это я просто слегка нервный. Оттого что отказаться не могу… Ладно, присылайте гопника, но учтите, я вас предупреждал!
(кидает трубку на держатель)
АЛЕВТИНА
Неприятности?
ТУЛАЙКИН
Ага. И у тебя, между прочим, тоже. Комара с малолетки досрочно отпустили. Я, если честно, надеялся, что он не вернется. Статья у него серьезная. Подельников - к высшей мере, а ему пятерик как несовершеннолетнему. В ногах у следователя валялся - мол, дяди нехорошие обманули, застращали. Когда те в камере узнали о его чистосердечном», главный потом проговорился, что это Комар сторожихе фомкой голову проломил. На суде, правда, от своих слов отказался.
АЛЕВТИНА
Понятное дело, оговорил парня, отомстить хотел.
ТУЛАЙКИН
Да нет. Расстрел ему светил так и так, и Комара он не стал топить не из жалости, а по понятиям…
АЛЕВТИНА
То есть что мальчик раскаялся, ты, не допускаешь?
ТУЛАЙКИН
Я в здешних краях родился и шушеру блатную хорошо знаю. Война идет, Алевтина, народная и священная. И ворье для меня ничем не лучше фрицев. Ничего больше по поводу Комара объяснять не буду - как говорится, лучше один раз увидеть… А пока пойдем стаканы мыть и комнату смотреть.
АЛЕВТИНА
Пойдем, Вася.
Тулайкин и Алевтина уходят.
ИНТ. ЗИМА. ПОДСОБКА В ПОДВАЛЕ - УТРО
Дверь распахивается, и ИВАНЫЧ проталкивает в подсобку ВОВАНА и ЧИМБУ. ГОРЕЛ заходит последним.
ИВАНЫЧ
Шагай, шагай, тунеядцы!
ВОВАН
Полегче, дядя!
ЧИМБА
И за базаром следи: не тунеядцы, а иждивенцы! У государства на иждивении, понял, да?
ИВАНЫЧ
Во какой умный! «Понял, да?» Глуздырь с пипеткой, а туда же!
(Горелу)
А ты не спеши, со мной пойдешь.
ЧИМБА
А чем Горел лучше нас?
ВОВАН
На одном скоке спалились!
ИВАНЫЧ
Еще один глуздырь!
ЧИМБА
А чё в натуре? Такой же тунеядец! Ай-я-яй, как не стыдно! Большой мальчик, а стекла в хлеборезке разбил!
ГОРЕЛ
(опустив голову)
Я больше не буду.
ИВАНЫЧ
Я сказал: Титаренков со мной пойдет!
ГОРЕЛ
А Василий Петрович сказал здесь работать.
ИВАНЫЧ
(после короткой паузы)
Хорошо, Коля…
(Чимбе и Вовану)
Спички из карманов! Сами и по-быстрому, пока шмон не устроил! И предупреждаю: если с парнем что - ответите!
ЧИМБА
(выворачивая пустые карманы)
Мы малохольных не трогаем!
ВОВАН
(нехотя отдает Иванычу коробок)
Больных обижать непринято, а он у нас на всю голову больной - и снутри, и снаружи!
ИВАНЫЧ
Зато у него голова рукам не помеха. В отличие от некоторых. Прав Петрович: пороть вас надо! Государство кормит, одевает, а от вас всех дел - учиться…
ЧИМБА
Еще один отец выискался!
ВОВАН
А мамка, чай, не наругает!
Иваныч ставит на верстак плотницкий ящик.
ИВАНЫЧ
Разгалделись! Короче так. Молотки на верстаке, а здесь гвозди гнутые. Через час прихожу, а все гвоздики ровненькие, чистенькие…
ЧИМБА
А если нет, то чё? Чё ты нам сделаешь?
ИВАНЫЧ
Спать пойду. После обеда Петрович сам вас выпустит. Может, какая еда в столовой и останется.
ЧИМБА
Гад ты все-таки, Иваныч!
ИВАНЫЧ
Нет, пацаны. Ругать вас некому, а чтобы людьми выросли…
ГОРЕЛ
Мамы нет. Не наругает.
(приходит в непонятное возбуждение и мечется по кондейке)
ВОВАН
Во сорвался как наскипидаренный! Мамку ищет!
ИВАНЫЧ
Ты чего потерял, Николай?
ГОРЕЛ
Окно! Закрыть! А то…
(взмахивает руками и изображает губами громкий шипящий звук)
ИВАНЫЧ
Если закрыть, придется огонь зажигать, керосин тратить.
ГОРЕЛ
(останавливается)
Не надо огонь, Иваныч. Не надо окно закрывать.
(берет молоток и начинает работать)
ИВАНЫЧ
(Чимбе и Вовану)
А вы чего встали? Вперед, стахановцы! Вехоткин за бригадира.
ВОВАН
А чё сразу я? Горел старше - с него и спрос!
ИВАНЫЧ
Со всех спрошу!
(поднимается к выходу)
ЧИМБА
Иваныч, а Иваныч?
ИВАНЫЧ
(останавливается)
Ну?
ЧИМБА
А ты сына своего часто порол?
ИВАНЫЧ
Да не то чтобы очень. Он у меня смышленый был, но приходилось. Помню, привела его раз соседка - он с ребятами у нее крыжовник тырил, вот тогда…
ЧИМБА
Может, поэтому и был?
ИВАНЫЧ
(вздрагивает)
Может, и поэтому… Я Сашку правильным мужиком вырастил. Может, поэтому и погиб. Смертью храбрых.
(уходит и закрывает дверь с той стороны)
ВОВАН
Зря ты так, Чимба!
ЧИМБА
А чё они «отец», «отец», «пороть некому»! И Василий Петрович, и Иваныч. А меня папка никогда не бил! На велосипеде кататься учил, мороженое покупал!
(отворачивается и раздраженно шарится по полкам)
ВОВАН
(после короткой паузы, Горелу)
Понял, да, урод? Иваныч с нас спросит, если ты с гвоздями вовремя не управишься!
ГОРЕЛ
Я управлюсь.
ВОВАН
Давай-давай! По-стахановски. Из-за тебя погорели!
ГОРЕЛ
Я горел. Вы нет.
ВОВАН
А слабо было насвистеть, что сам в хлеборезку полез по своей дури, а мы тебя не пускали?
ЧИМБА
(не оборачиваясь)
Он не про хлеборезку. Он про морду свою паленую!
ГОРЕЛ
В хлеборезке пожара не было. Это Вован про пожар насвистел. Я вспомнил.
ВОВАН
Заложишь? Кто тебе поверит - ты же огня боишься! Даром, что ли, Иваныч у нас спички отнял? И про пожар я специально кричал. Чтобы не лез, куда не надо!
ГОРЕЛ
Ты кричал: там люди. Людям гореть нельзя, а немцев здесь нет.
ВОВАН
Сказанул! У немцев три глаза, хвост и рога с копытами, да?
ГОРЕЛ
Немцы не люди. Немцев не жалко.
ЧИМБА
(показывает Вовану пачку «Казбека»)
Оп-паньки! Вован, зырь, чё я нашел! Почти целая. Блин, а Иваныч спички отнял! Щас бы закурили…
ВОВАН
(выхватывает у Чимбы папиросы и прячет в карман)
А вот хренушки! Это Комару. Он вот-вот с кичи откинется, а мы ему папиросочки!
ЧИМБА
А Иваныч не хватится?
ВОВАН
А хватится, скажем: Горел нашел. Он у нас немножко дурачок, и любой поверит, будто он папиросы растоптал и - в окно… Слышь, ты? К тебе, между прочим, обращаются! Иванычу про папиросы настучать западло. Понял, да?
Горел, не обращая внимания, стучит молотком
ЧИМБА
А он не слышит. Ему некогда. Сам говорил: дурачок, а дураков работа любит. Так ведь, Горел? Чего молчишь?
ГОРЕЛ
Я не дурачок.
Вован бьет Горела по плечу, отчего тот промахивается и очередной гвоздь улетает под верстак.
ВОВАН
Да ладно, не обижайся! Мы же понимаем: когда тебе так огнем фотокарточку подпортило, немудрено, было шарикам за ролики заехать! Чё остановился? Пока ты по гвоздикам молоточком тюкаешь, никто и не догадается, что у тебя - шарики за роликами.
ГОРЕЛ
Не надо про огонь, Вован.
ВОВАН
А то чё будет?
ГОРЕЛ
Лучше молчи. Я не хочу с тобой разговаривать.
ВОВАН
А я хочу! Огонь, огонь!!! Ну?! Чё ты мне сделаешь? Убьешь?
ГОРЕЛ
Ты хочешь, чтобы я тебя убил? Ты немец?
ВОВАН
За базаром следи! Какой я тебе немец?! Еще раз меня немцем назовешь, моментом бестолковку отремонтирую!
ГОРЕЛ
Не кричи. Я понял. Ты не немец.
(наклоняется, поднимает уроненный гвоздик и вновь принимается за работу)
ВОВАН
Нет, ты теперь за понт свой ответь!
ЧИМБА
Хорош, Вован! Ты его от работы отвлекаешь!
ВОВАН
А чё он нарывается? Напугал, блин! У него младшие в столовой пайку выхватывают, а он только носом шмыгает! Рёва позорная: чуть что - сразу ныть. Все девчонки над ним смеются… Ну, давай, морда паленая, рискни здоровьем - еще раз меня напугай! Но так, чтобы я от смеха не обоссался!
ГОРЕЛ
Когда убивают, не смешно. Ты не немец, но ты хочешь, чтобы тебя убили?
ЧИМБА
Харэ, Вован! И ты, Горел, успокойся, Вовчик пошутил. На шутки не обижаются. Да скажи ты ему, Вован, а то не видишь: совсем распсиховался. Того и гляди в припадке шмякнется…
ВОВАН
Успокойся, Горел, я пошутил.
ГОРЕЛ
Я помню: на шутки не обижаются. Я не буду с вами разговаривать.
(берет из ящика гвоздь и правит его молотком)
ВОВАН
(глядя на окно под потолком)
Ну и мы тебе мешать не будем… Чимба?
ЧИМБА
Чего тебе?
ВОВАН
Подсоби малёхо.
Чимба становится спиной к стене и помогает Вовану забраться с ногами на свои плечи.
ЧИМБА
Ну и как там?
ВОВАН
Щас открою. Давно не трогали, разбухло все…
ГОРЕЛ
Не надо окно!
ВОВАН
Тебя не спросили!
(рывком приоткрывает створку)
ЧИМБА
Закрывай, холодно. Да и слезай уже, жирдяй толстозадый!
ВОВАН
(закрывает окно и спрыгивает на землю)
Это я жирдяй?!
ЧИМБА
Я пошутил. Горел подтвердит. Ну и на кой тебе сдалось это окно?
ВОВАН
Выбраться нефиг делать. Ты на ящик встанешь, я к тебе на плечи, а после я веревку найду и тебя вытащу.
ЧИМБА
А на кой? Все одно от Петровича ныкаться придется!
ВОВАН
Тогда до обеда туточки кантоваться будем!
ЧИМБА
И чё?
ВОВАН
Тоже верно. Тогда в буру? Чтобы стахановцу не мешать?
ЧИМБА
Стахановец один не справится.
ВОВАН
Помочь хочешь? Или ты фраер, чтобы уроки не прогуливать?
(заметив топчан, ложится на него)
ЧИМБА
Значит, сачканем по полной… Дай сюда!
(выхватывает у Горела гвоздь-сороковку, становится к верстаку и бьет молотком по гвоздю)
ВОВАН
Это ты так сачкуешь? Сам же говорил!
ЧИМБА
А это нещитово. Подфарти кому на крытой такую гвоздяру надыбать - и пахану не впадлу забивахой помахать. Не хуже твоей заточка будет.
ВОВАН
Покажь!
ЧИМБА
На, зырь. Завтра под товарняк на рельсу подложу, после напильничком пошоркаю, ручку наборную сделаю и…
ВОВАН
Фуфло! Моя всяко круче!
(достает из-под рубахи заточку и вертит ее в руках на блатной манер)
«Ты зашухарила всю нашу малину и пэро за это получай!»
В репродукторе раздается знакомый и памятный по войне СИГНАЛ В НЧАЛЕ СВОДКИ СОВИНФОРМБЮРО.
ВОВАН
А ну - ша!
(подскакивает с топчана, подходит ближе и поднимает вверх руку)
ГОЛОС ЛЕВИТАНА
«От Советского информбюро. В течение 28 февраля юго-западнее Кенигсберга наши войска в результате наступательных боёв заняли населённые пункты Грюнлинде, Воверген, Лемкюнен, Оттен. В районе Бреслау идут бои по уничтожению окруженной группировки противника. За 27 февраля на всех фронтах подбито и уничтожено 29 немецких танков. В воздушных боях и огнём зенитной артиллерии сбито 6 самолётов противника».
Чимба на цыпочках отступает к топчану и валится на него.
ВОВАН
Хорош борзеть, я первый место занял!
ЧИМБА
Нефиг хлебалом щелкать!
ВОВАН
(присаживается на топчан рядом)
Сочтемся!
ЧИМБА
Подловишь - предъявы не будет… Сдавай уже!
ВОВАН
Чего?
ЧИМБА
А кто в буру перекинуться предлагал?
(потянувшись, смотрит в потолок и напевает)
Сердце, Сердце, тебе не хочется покоя!
Сердце, как хорошо на свете жить…
НАЧАЛО ВОСПОМИНАНИЯ ЧИМБЫ
НАТ. ЛЕТО. ТРОПИНКА ПОСРЕДИ ПШЕНИЧНОГО ПОЛЯ - ДЕНЬ
Петляя по тропинке и распевая во все горло, несутся на велосипеде СЕРГУНЕНКОВ-ОТЕЦ и подпрыгивающий на раме между его рук счастливый семилетний СЕРГУНЕНКОВ-СЫН:
Сердце, как хорошо,
что ты такое!
Спасибо, сердце,
что ты умеешь так любить!
КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ
ВОВАН
Чимба, что с тобой?
ЧИМБА
Да так, ничего. Соринка в глаз попала…
(криво усмехнувшись, запевает совсем другую песню)
Вечер за решеткой догорает,
Солнце гаснет, словно уголек…
ВОВАН
(раздает карты из самодельной колоды и подхватывает)
И тихонько песню напевает
На тюремной койке паренек…
ИНТ. ИНТЕРНАТОВСКИЙ КОРИДОР НА ВТОРОМ ЭТАЖЕ - УТРО
ТУЛАЙКИН одной рукой несет свернутый рулоном матрац и ше-ству-ет по коридору. Встречные ЧЕТВЕРОКЛАССНИКИ лепечут: «Здравствуйте, Василий Петрович!» - и прилипают спинами к стенам. Следом за Тулайкиным, с одеялом и стопкой постельного белья идет АЛЕВТИНА. Ее четвероклассники приветствуют обычным «Здрасьте!» и провожают любопытными взглядами.
В узком закутке в конце коридора, Тулайкин открывает ногой дверь и, пропустив вперед Алевтину, заходит в комнату.
ИНТ. ЗАБРОШЕННАЯ КОМНАТА В ИНТЕРНАТЕ - УТРО
ТУЛАЙКИН
Если бы мои желания совпадали с моими возможностями, вместо этого убогого чулана я, Алечка, предоставил бы тебе лучший номер в гостинице «Москва»!
АЛЕВТИНА
Как ты любезен, Василий! Если бы твои возможности совпадали с моими желаниями, на меньшее я бы и не согласилась. Но после блиндажа и госпитальной палаты номер в гостинице «Москва»… было бы слишком контрастно, мягко говоря… Навести порядок, и выйдет очень даже ничего.
ТУЛАЙКИН
(раскатывает матрац на кровати и рассматривает входную дверь)
Попрошу Иваныча вставить замок. Странно, есть чем закрываться изнутри. Коряво сделано, но пока с той стороны со всей дури плечом не вмазать, выдержит.
АЛЕВТИНА
А что, есть дурные?
ТУЛАЙКИН
(продолжает рассматривать дверь)
Да не, я тут один такой… Как мы с Иванычем эту чуланку недоглядели? В отличие от некоторых…
АЛЕВТИНА
Подумаешь, устроили девочки секретную комнату. Ничего страшного. И наверняка совсем не то, о чем ты подумал.
ТУЛАЙКИН
Ты уверена? Слава Богу, а то я уж было подумал…
АЛЕВТИНА
(заметив что-то за шкафом, достает тряпичную куклу)
Видишь? Всего лишь девчоночьи секретики.
ТУЛАЙКИН
(берет куклу из рук Алевтины)
Бензином пахнет. Запах слабый, но чувствуется.
АЛЕВТИНА
Вася, да тебе с таким чутьем в разведке цены бы не было!
ТУЛАЙКИН
Какая разведка? Я и в пехоте на фронте меньше суток продержался…
За окном настойчиво СИГНАЛИТ машина.
ТУЛАЙКИН
(выглядывает в окно и тихонько напевает)
«Козлятушки-ребятушки, отворитеся, отопритеся, машина пришла, молочка привезла…» А кроме молочка, крупу, жмых и масло постное, как обычно. И еще одного козленочка довеском. По кличке Комар.
АЛЕВТИНА
Как ты зло и по-прокурорски. Непедагогично, Вася.
ТУЛАЙКИН
(отходит от окна и разворачивается к Алевтине)
Вот такой хреновый из меня педагог. Только опыт мне подсказывает: подлость - она возраста не имеет… Ты в своих турпоходах по фрицевским тылам полицаев встречала?
АЛЕВТИНА
Причем здесь полицаи?
ТУЛАЙКИН
А ты представь себе на примере какого-нибудь полицая, как он в детстве на сверстников ябедничал и над малышами издевался… Ты Ахтарова еще не видела. А когда увидишь, поймешь, откуда полицаи берутся.
АЛЕВТИНА
И не подумаю думать! Непедагогично так судить о ребенке!
ТУЛАЙКИН
Блажен, кто верует… Ладно, труба зовет. Устраивайся пока.
(уходит)
Алевтина садится на кровать, вытягивает ноги и замирает…
НАЧАЛО ВОСПОМИНАНИЯ АЛЕВТИНЫ
НАТ. ЛЕТО. ЛЕС - УТРО
АЛЕВТИНА открывает глаза, залитые кровью из-под шлемофона, и не может сдержать стон - купол парашюта запутался в кроне высокой сосны.
МУЖСКОЙ ГОЛОС (ВПЗ)
Помочь?
Алевтина вздрагивает и видит внизу ПАРНЯ лет двадцати пяти в бескозырке и распахнутой настежь телогрейке поверх тельняшки. Немецкий карабин он держит двумя руками поднятым вверх и смотрит на Алевтину синими глазами, красивее которых на своем девичьем веку она еще не видела.
АЛЕВТИНА
Наши?
ПАРЕНЬ
Наши, наши. Немцы лес прочесывают, скоро здесь будут. Опытные, из ягдкоманды. Одной тебе от них не уйти…
(помогает Алевтине выпутаться из строп и спуститься)
А теперь делаем ноги, подруга! Они у тебя как, целые?
Алевтина кивает, готовая следовать за спасителем-красавцем хоть на край света.
Они бегут через лес, спускаются в овраг, бредут по колено в студеном ручье.
ПАРЕНЬ
Сейчас на болото выйдем, там вода теплая - согреемся! И собак со следа собьем, а без них фрицы в болото не сунутся. Там вода холодная и пиявки!
АЛЕВТИНА
(с деланным ужасом)
Пиявки?!
Парень помогает девушке подняться по склону и вдруг толкает Алевтину вперед…
…НА ОПУШКУ ЛЕСА, где ТРИ ПОЛИЦАЯ грузят на телегу тела в маскхалатах.
Алевтина еще успевает оглянуться, прежде чем получает удар прикладом карабина в поясницу. Приходит в себя она уже связанная и брошенная на телегу рядом с телами мертвых десантников.
ОДИН ИЗ ПОЛИЦАЕВ
Везунчик ты, Генка! Опять козырного туза из колоды вытянул, пока мы с трупаками по всему лесу корячились! Камрадам с собаками, похоже, до вечера покоя не будет…
ПАРЕНЬ
(сидя на земле, выливает из сапога воду)
А дураков работа любит!
ВТОРОЙ ПОЛИЦАЙ
Да не, просто она баба. Бабы завсегда на таких ведутся, как густёра на мормышку. Особенно, когда при тельняшке и в бескозырке.
ТРЕТИЙ ПОЛИЦАЙ
(усаживаясь на передок телеги, с прибалтийским акцентом)
Моряк с печки бряк. Из тех, которые плавают и не тонут.
ГЕНКА
Вы мне, хлопцы, лучше скажите, куда того раненного дели, при котором рация была?
ПЕРВЫЙ ПОЛИЦАЙ
Его фельдфебель с Гюнтером на мотоцикле к гауптману увезли.
ГЕНКА
(стаскивает сапоги с одного из мертвых на телеге и переобувается, не брезгуя снятыми с трупа портянками)
Жалко, сапоги у него были получше, чем у этого. И на черта вы, спрашивается, с ними корячились? Проще было здесь закопать.
ТРЕТИЙ ПОЛИЦАЙ
В комендатура приказ есть доставить.
ГЕНКА
Тогда по пути нас с мамзелью до гауптмана подбросишь, яволь?
(запрыгивает на телегу и садится напротив связанной Алевтины)
Готовьте могарыч, хлопцы. Умоются Гюнтер с фельдфебелем - у них одна рация и бугай полумертвый, который не радист вовсе. Радистка - вот она, живая, здоровехонькая!
ТРЕТИЙ ПОЛИЦАЙ
Läks, vana norima!
(щелкает вожжами по крупу лошади)
ГЕНКА
(заглядывая в лицо Алевтины бездонно синими глазами, насмешливо напевает)
Ты, моряк,
Красивый сам собою,
Тебе от роду двадцать лет…
Перестань так смотреть, курва московская!
(с широкого замаха бьет Алевтину кулаком по лицу)
КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ
В комнату входит десятилетняя ДЕВОЧКА - на цыпочках и стараясь не шуметь.
ДЕВОЧКА
Ой! А вы кто и что здесь делаете?
АЛЕВТИНА
Я? Я ваш новый воспитатель и учительница истории, Алевтина Леонтьевна. Что здесь делаю? Жить буду! А теперь скажи, как тебя зовут и что здесь делаешь ты?
ДЕВОЧКА
Я Томочка Томилина из четвертого класса.
АЛЕВТИНА
Из интерната или детдомовская?
ТОМОЧКА
Нет, я с папой и мамой живу. Меня дядя Сёма сюда привозит, а после уроков отвозит домой.
АЛЕВТИНА
Дядя Сёма?
ДЕВОЧКА
Ну да. Папин шофер.
(замечает куклу)
Можно я ее заберу?
АЛЕВТИНА
Значит, это твоя кукла? Ты за ней пришла?
ТОМОЧКА
Моя. Я ее нашла!
АЛЕВТИНА
И прятала здесь, чтобы снова не потерять?
ТОМОЧКА
Это чтобы Горелый не отнял. Скажите ему, пусть не пристает!
АЛЕВТИНА
Горелый - это ты про Колю Титаренкова?
ТОМОЧКА
Ну да. У нас все его Горелым зовут. Или Горелом. Такой большой, а глупый - в нашем четвертом классе учится. И все равно учительницу не слушает, все в одну точку глядит. А вчера, когда Зоя Ивановна опыт показывала, вдруг ка-а-ак подскочит, как схватит спиртовку - и в стенку изо всей силы! Вале Семашкиной осколками чуть руки не порезало. А на той неделе он…
АЛЕВТИНА
Я с ним поговорю. Но и обзываться нехорошо. Коля не виноват, что у него лицо обожжено. И вам, девочкам, надо научиться так себя вести, чтобы мальчишки не шалили.
ТОМОЧКА
Вы не понимаете! Горел… Титаренков не шалит. Мама сразу так подумала, когда я ей про тот случай рассказала!
АЛЕВТИНА
Про какой случай?
ТОМОЧКА
Как на прошлой неделе на перемене Горел ко мне подошел, за косички меня взял и ка-а-ак закричит: «Отдай!» Я так испугалась!
АЛЕВТИНА
Не поняла?
ТОМОЧКА
Это он не про косички, про куклу. Я нечаянно портфель раскрыла, вот он куколку и увидел.
АЛЕВТИНА
Мальчишки часто дергают девочек за косички.
ТОМОЧКА
Он не как все. Он же дурачок, поэтому всем девочкам страшно, когда он рядом. И противно, когда мальчишки его дразнят и платок с головы сдергивают. Чтобы нас напугать.
АЛЕВТИНА
Очень некрасиво - смеяться над человеческими увечьями
(прячет левую руку за спину)
ТОМОЧКА
Это мальчишки смеются, а нам противно!
АЛЕВТИНА
А мальчишкам вашим не страшно дразниться? Сама же говорила, Коля старше вас.
ТОМОЧКА
Не-ка! Горел… Титаренков, когда в него зажженной спичкой кинут, сразу на коленки падает и плачет, как маленький: «Калипкакалипка…» Вы с ним обязательно поговорите, пусть не пристает. А то я в него тоже спичкой кину!
АЛЕВТИНА
Хорошо, я с ним обязательно поговорю.
ТОМОЧКА
Тогда я пойду?
(берет в руки куклу и отступает к двери)
АЛЕВТИНА
Иди.
ТОМОЧКА
До свиданья!
(убегает)
НАТ. ЗИМА. ДВОР НАПРОТИВ ХОЗЯЙСТВЕННОГО ФЛИГЕЛЯ ИНТЕРНАТА - ДЕНЬ
ТУЛАЙКИН с ИВАНЫЧЕМ разгружают полуторку - в три руки принимают из кузова от ШОФЕРА ящики и складируют их на крыльце. Рядом с машиной стоят двое - ТЕТКА средних лет в солдатском тулупе и вертлявый ПОДРОСТОК (16 лет) в черной фуфайке и такой же черной шапке.
ИВАНЫЧ
(подростку, проходя мимо с очередным ящиком)
Ты никак из дворян будешь?
ПОДРОСТОК
Это ты так на меня ругаешься, дяденька? Под воровской мастью что дворянин, что пролетарий - все без разницы: деклассированный элемент!
ИВАНЫЧ
Во как? «Деклассированный элемент…» Грамотный!
(ставит ящик на крыльцо)
ТУЛАЙКИН
Наглый он!
(ставит рядом с ящиком Иваныча свой, который он как-то умудрился донести одной рукой)
ПОДРОСТОК
А может, и из дворян - я ж папашку своего знать не знаю! Только вам-то какой интерес, дяденьки?
ИВАНЫЧ
Стоишь руки в брюки, как фон-барон. Помог бы.
ПОДРОСТОК
Э, нетушки! У вас усушка-утруска, а вдруг ревизия? На меня недосдачу повесите? Мол, Комар ящики таскал - он и слямзил?
ТУЛАЙКИН
(тетке в солдатском полушубке)
Видите? Забирайте обратно гопника!
ТЕТКА
Не положено. Он досрочно-освобожденный.
(протягивает Тулайкину казенный бланк)
Так что распишитесь и забирайте гопника сами.
Тулайкин вздыхает и неловко левой рукой расписывается.
ТЕТКА
(подростку)
Прощай, Ахтаров! Вставай на путь истинный.
(забирает у Тулайкина документы и садится в кабину)
АХТАРОВ
(подчеркнуто подобострастно вытянув вперед шею)
Я постараюсь, гражданин Анфиса Антоновна!
(и когда машина трогается, резко хлопает ладонью по предплечью согнутой в локте правой руки)
Иваныч, чертыхнувшись, поднимает ящик с крыльца и уходит с ним во флигель.
ТУЛАЙКИН
(прищурившись, несколько секунд разглядывает Ахтарова)
Заходи уже… насекомое!
АХТАРОВ-КОМАР
(по-блатному вихляя бедрами, поднимается на крыльцо и на блатной манер поет)
Подайте, подайте копеечку:
Один я на свете, один!
Я Льва Николаич Толстова
Неззаконрожденный сын!
ИНТ. КАБИНЕТ ТУЛАЙКИНА - ДЕНЬ
ТУЛАЙКИН пытается играть на аккордеоне. На его счастье, никто не видит ни его жалких потуг укротить инструмент, ни слез на его глазах…
НАЧАЛО ВОСПОМИНАНИЯ ТУЛАЙКИНА
ИНТ. ПОСЕЛКОВЫЙ КЛУБ - ВЕЧЕР
ТУЛАЙКИН, красивый и неувечный, лихо аккомпанирует женскому хору:
На границе тучи ходят хмуро,
Край суровый тишиной объят…
У высоких берегов Амура
Часовые родины стоят!
КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ
Тулайкин едва успевает спрятать за стол аккордеон и нацепить на лицо привычное для окружающих выражение веселого оптимизма перед тем, как в кабинет входит Алевтина.
ТУЛАЙКИН
Познакомилась с Комаром? Если жалобы есть - излагай сразу.
АЛЕВТИНА
Познакомилась. Глаза у него…
ТУЛАЙКИН
Красивые? Что меня больше всего поражает - у всех женщин от мала до велика реакция на поганца одинаковая: «Ах, какой ангелочек! Какие у мальчика красивые голубые глаза!»
АЛЕВТИНА
У меня реакция на красивые глаза другая. Мальчик, конечно, запущенный… Строгость нужна, но и по-доброму с ним надо.
ТУЛАЙКИН
Ага. На усиленное питание поставить, сказки на ночь читать…
АЛЕВТИНА
Не смейся, Вася! Мальчику учиться надо. Сразу видно, что он способный. Я у тебя где-то «Как закалялась сталь» видела…
ТУЛАЙКИН
Не дам!
АЛЕВТИНА
Жмот!
ТУЛАЙКИН
Мне эту книгу в госпитале подарили. А если бы и не подарок, все равно бы не дал. Такой вот я жмотюга!
АЛЕВТИНА
Ну и ладно! Островского и учебники в библиотеке я сама подберу.
Тулайкин встает из-за стола и торжественно пожимает Алевтине руку поверх протеза своей здоровой рукой.
АЛЕВТИНА
Что это было, Василий?
ТУЛАЙКИН
Поздравление с началом трудовой деятельности на руководимом мною объекте! И приглашение на торжественный ужин.
АЛЕВТИНА
Приглашение на ужин?! От кого и когда?
ТУЛАЙКИН
Отвечаю по порядку: «от кого» - от лица нашего дружного коллектива в моем лице. «Когда» - торжественный ужин, он же педсовет, у нас в первое воскресенье месяца. А прямо сейчас я приглашаю тебя на обед.
АЛЕВТИНА
Но ты говорил…
ТУЛАЙКИН
Я от своих слов никогда не отказываюсь! Иваныч велел. Его Митрофановна картошек наварила, а хлеб у меня еще есть. Идем уже!
АЛЕВТИНА
Уговорил, товарищ Вася! Вот Ахтарову учебники передам и…
ТУЛАЙКИН
Не задерживайся. Комар здешние порядки знает, сам устроится.
ИНТ. ЛЕНИНСКАЯ КОМНАТА В ИНТЕРНАТЕ - ДЕНЬ
В центре полулежа на стуле раскачивается КОМАР.
Вбегают ЧИМБА с ВОВАНОМ.
ЧИМБА
(шепотом)
Он?
ВОВАН
Он.
КОМАР
Ты на кого онкаешь, фраерок?
ВОВАН
Извини, Комар, мы… Короче, прими нашенское со всем почтением и уважением!
КОМАР
Пустым базаром авторитету уважение не выказывают!
ЧИМБА
(торопливо достает из карманов пачку папирос и газетный сверток)
Мы порядки знаем. На вот, прими! Курево и пошамать…
КОМАР
(выхватывает у Чимбы сверток и папиросы)
Курево в масть! И пожрать сгодится. В натуре угодили, сявки. Если что… короче, вы поняли! Но если чего скажу, в лепешку расшибись, а сделай. Так в зоне у паханов заведено. Ты…
(Чимбе)
позаботишься, чтобы у старшака шамовка завсегда была. А ты…
(Вовану)
Для начала прикурить дай!
ВОВАН
Извини, Комар, но спички у нас Иваныч…
КОМАР
Ты чё, не вкупился, фраер?! Я сказал: прикурить дай! Считаю до пяти. Время пошло - уже четыре. Бегом!!!
Вован торопливо убегает.
КОМАР
(Чимбе)
А ты пока расклад здешний распиши. Для начала про биксу однорукую, которая давеча мне про дисциплину трендела. «Посиди туточки, мальчик, пока я тебе учебники подберу!» Мальчика нашла, мля!
ЧИМБА
Воспитуха новая. И, похоже, истории нас учить будет.
Вбегает радостный Вован, погромыхивая спичечным коробком.
ВОВАН
Нашел! Рядом в кабинете у четвероклассников стырил!
КОМАР
Молоток! Быстро управился - чинарик оставлю!
Комар забирает у Вована спички, но закурить не успевает - входит АЛЕВТИНА со стопкой книг. Комар вздрагивает и прячет руку с папиросами за спину.
АЛЕВТИНА
Достала я тебе, Ахтаров, учебники. Потрепанные, но это ничего…
(замечает дымок)
Вообще-то детям курить вредно. Тем более в Ленинской комнате.
КОМАР
Скажи еще чё-нить смешное, тетенька, а мы посмеемся!
АЛЕВТИНА
Как ты смеешь так со старшими разговаривать?!
КОМАР
А что ты мне сделаешь, овца увечная?
АЛЕВТИНА
В угол поставлю, или выпорю! Ремнем. Или сама, или Василия Петровича позову! По нарам соскучился, Ахтаров?
КОМАР
(дурачится)
Не надо! Простите! Я больше не буду!
АЛЕВТИНА
На подоконнике стопка старых газет. Учебники обернешь аккуратно - поверю. Отсюда ни шагу, пока я за тобой не приду.
(уходит)
КОМАР
Думаете, испугался? Тулайкину разок по телефону стукануть, и кум меня мигом на поруки возьмет. Зоны я не боюсь, зона для меня дом родной, но если загреметь, то с музыкой…
(Чимбе)
Ты бакланил, бикса здесь за новенькую?
ЧИМБА
С утра только нарисовалась!
КОМАР
Прописать надо… Вместе прописывать будем. Или кто бздит?
ВОВАН
Да ты чё, Комар!
КОМАР
Договорились. А пока буквари оберните, слышали, что бикса сказала?
ТОМОЧКА (ВПЗ)
Спасите! Мама! Не трогай меня, урод! Я маме скажу!
Испуганно оглядываясь, ТОМОЧКА вбегает в комнату.
Следом за ней входит ГОРЕЛ.
Комар с интересом наблюдает за происходящим.
ГОРЕЛ
Отдай!
ТОМОЧКА
Не отдам! Сейчас Алевтина Леонтьевна придет и тебе попадет!
ГОРЕЛ
Отдай. Это не твое.
ТОМОЧКА
Это моя кукла!
(повышая голос)
Я ее нашла!
КОМАР
Что за кипиш на болоте, что за шухер на бану?
ГОРЕЛ
(смотрит только на Томочку)
Отдай!
ТОМОЧКА
Не отдам!
(прячется за спину Комара)
Скажи ему, чтобы не приставал!
КОМАР
В натуре, чушкан, а зачем тебе кукла? Ты хоть и урод, но не баба. Или баба?
ГОРЕЛ
Липка просила никому Олечку не отдавать.
ТОМОЧКА
Никакая это не Олечка! Это Нюрочка! Я ее нашла!
ГОРЕЛ
Это Липкина кукла. Отдай!
(пытается обойти Комара)
Комар отступает в сторону, делает ему подсечку.
Горел падает.
ТОМОЧКА
Так тебе и надо!
(Комару)
Скажи ему, пусть не пристает. Мальчишки в куклы не играют!
КОМАР
Доброе дело почему бы не сделать? Только у нас на добро добром отвечать положено…
ГОРЕЛ
(поднимается)
Зачем ты меня толкнул? Ты не немец, я тебе не делал плохо. Или ты немец?
Вован, подмигнув Комару, заходит сзади Горела и опускается на корточки.
КОМАР
Я больше не буду!
(бьет Горела в грудь, отчего тот опрокидывается на пол через спину Вована)
ГОРЕЛ
Ты сказал: «Я больше не буду!»
(поднимается)
КОМАР
Извини. Я нечаянно.
(бьет Горела по лицу, отчего повязка слетает и видно, как страшно обожжено это лицо)
ТОМОЧКА
Так ему и надо! Не будет девочек обижать!
ГОРЕЛ
Ты немец? Ты хочешь, чтобы я тебя убил?
КОМАР
Ой, как страшно! Дяденька, миленький, не убивай! Тетеньки, помогите!
ВОВАН
Слышь, Комар, дай спички, хохму покажу!
Комар не глядя протягивает ему коробок.
ВОВАН
Фокус-покус!
(зажигает спичку)
ГОРЕЛ
(закрывает голову руками и кричит)
Не надо!!!
ВОВАН
А вот тебе! Н-на! Н-на!
(зажигает спички одну за другой и кидает в Горела)
ГОРЕЛ
(скукоживается на полу, всхлипывая, бормочет)
Липка-Липка-Липка-Липка…
КОМАР
Фокус удался! Ну-ка дай сюда, я попробую!
(забирает у Вована спички, зажигает сразу несколько и подносит к голове Горела)
ГОРЕЛ
Не надо! Не надо огонь! Здесь нет немцев! Липкалипкаааа!
КОМАР
Клёво! В каком загоне этот псих кантуется?
ЧИМБА
С тремя мелкими в спальне на нашем этаже.
КОМАР
Мелких выгнать. Мою лежку туда, и вы оба туда же. Будем из этого дрессированную обезьянку делать! А пока… Понял, чушкан? «Липкалипкалипка-аааа!»
ТОМОЧКА
(дрогнувшим голосом)
Не надо… больше…
КОМАР
А мы больше и не будем. Тебе его жалко, да?
ТОМОЧКА
Немножко.
КОМАР
Немножко - это нормально. Множко уродов жалеть не надо. А он урод, сама говорила.
ТОМОЧКА
Говорила.
КОМАР
Ты, если тебя кто-нибудь еще обидит, нам скажи. Мы всегда за слабых заступаемся. Вот за нас бы кто заступился… Ты, девочка, не из детдомовских?
ТОМОЧКА
Нет. Я с папой и мамой живу.
Вован что-то нашептывает Комару на ухо.
КОМАР
Даже так?! Скажи, девочка, а твой папочка какие папироски курит? А мамочка нарядно одевается?
ВОВАН
Видел я раз еёную мамашу. Шуба на песце, бусы, сережки из рыжевья с камушками…
КОМАР
Ша, сява, не с тобой базар!
(Томочке)
А вот у них папы-мамы нет. А сахарку им ой как хочется! Сечёшь, девочка? Тебя как зовут?
ТОМОЧКА
Томочка.
КОМАР
Вот я и говорю: врубаешься, Томочка? Мне сахарку не надо, но от папиросок я бы не отказался.
ТОМОЧКА
Я у мамы попрошу.
КОМАР
Нет, ты маме ничего не говори. А то получится, будто ты ябеда. А с ябедами мы не водимся. Ты потихоньку, чтобы мама не заметила.
ТОМОЧКА
Я попробую.
КОМАР
Попробуй. Прямо сейчас иди и попробуй. А то мамочка дома ждет, волнуется…
ТОМОЧКА
До свиданья!
(уходит, обходя по широкой дуге плачущего Горела)
ВОВАН
Папаша у Томочки в натуре большая шишка. Связываться с ним…
КОМАР
Куража больше. У Томочки между делом поспрашивайте, где живет, когда родителей дома не бывает, где шмотье, деньги с рыжевьем хранятся. Хотя нет, не лезьте, я сам.
ЧИМБА
Думаешь, хату обнести?
КОМАР
Не ссы, вас на дело подписывать не стану. И сам дуриком не полезу. Я фартовым маляву кину, а они решат, обносить фатеру или нет. Может, на дело возьмут или долю отстегнут… Только об этом ша!
ВОВАН
Да ты чё, Комар!
КОМАР
Ладно. Сваливать пора. Шконку выбрать, мелкоту уважению поучить… Айда - учебники бикса сама обернет!
ВОВАН
(поднимает с пола куклу)
Томочка куклу забыла! Догнать?
КОМАР
Нафиг. Если бы не урод, нужна ей та кукла. Дома, поди, игрушек навалом.
ВОВАН
Ага, не то, что эта рвань - закопченная, бензином воняет!
(брезгливо отбрасывает куклу)
КОМАР
(вихлястой походкой шагает к дверям и останавливается перед Горелом)
Живи пока, убогий!
(ухмыляясь, с садистским наслаждением дает Горелу щелчка-пиявку и выходит)
Вован отвешивает Горелу еще одну пиявку и уходит вместе с Чимбой.
ГОРЕЛ
(подползает к кукле, берет ее в руки и раскачивается)
Тихо… стало… в комнате…
за окном… темно…
Ну и моей… девочке…
спать пора… давно…
НАЧАЛО ВОСПОМИНАНИЯ ГОРЕЛА
ИНТ. ДЕРЕВЕНСКАЯ ГОРНИЦА - ВЕЧЕР
Красивая ЖЕНЩИНА средних лет в платке с белыми и красными розами на зеленом фоне, качает детскую кроватку и поет ласковым материнским голосом:
Звездочки мерцают,
не жалея сил,
Словно кто-то бусинки
в небо уронил.
За окном так холодно,
дождик проливной.
Ты не бойся, девочка, - мамочка с тобой.
Десятилетний КОЛЬКА ТИТАРЕНКОВ, подложив ладошку под голову, глядит на женщину с кровати напротив и засыпает с улыбкой на счастливом лице…
КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ
ИНТ. ИНТЕРНАТОВСКИЙ КОРИДОР НА ВТОРОМ ЭТАЖЕ - ДЕНЬ
ТУЛАЙКИН и ИВАНЫЧ стоят перед комнатой Алевтины. Иваныч возится с замком, в ногах у него - деревянный ящик с плотницким инструментом.
ИВАНЫЧ
Принимай работу, Петрович!
(вручает Тулайкину ключи и демонстрирует новенький навесной замок на внутренней стороне двери)
ТУЛАЙКИН
Ключи ты ей сам передашь - вдруг девушке из благодарности захочется тебя в щечку облобызать? Я бы не отказался!
ИВАНЫЧ
Тогда придется Митрофановну позвать, чтобы рядом стояла, когда меня девушка лобызать будет. А то я и забыл, что это такое. Зато как Митрофановна меня за последний раз голиком по шее, отлично помню!
Директор и завхоз идут по коридору, но бдительности Тулайкин не теряет и останавливает ДВУХ ЧЕТВЕРОКЛАССНИКОВ, которые как-то уж очень быстро пытались проскочить мимо.
ТУЛАЙКИН
Стоять! Показывайте, что прячете!
Четвероклассники послушно выворачивают карманы и выкладывают на подоконник десять половинок от восьмушек хлеба и десять кусков сахара.
ИВАНЫЧ
Со всех собирали, малыши у нас вдесятером за один стол садятся.
ТУЛАЙКИН
Кому несли?
ОДИН из несунов молчит, упрямо набычившись, ДРУГОЙ начинает тихонько плакать.
ТУЛАЙКИН
Ладушки. Я и так знаю, кому… Свое ешьте прямо сейчас, а остальное вернёте, у кого брали. Ешьте, я сказал!
Четвероклассники неуверенно переглядываются.
ТУЛАЙКИН
Иваныч, у меня к тебе просьба, извини, но…
ИВАНЫЧ
Незачем извиняться, Василий Петрович, я понял. Ты иди к себе и из кабинета не выглядывай - негоже директору видеть, как я Ахтарова пинками подгонять буду!
ТУЛАЙКИН
Негоже. Ну а коли я этого все рано не увижу, ты ж постарайся как следует его отпинать!
Услышав про Ахтарова, четвероклассники набрасываются на хлеб и сахар…
ИНТ. КАБИНЕТ ТУЛАЙКИНА - ВЕЧЕР
По радио звучит вечерняя сводка Совинформбюро:
ГОЛОС ЛЕВИТАНА
«В течение 1 марта на территории Померании наши войска в результате наступательных боёв овладели населенными пунктами Фалькенхаген, Хельневизе, Нойдорф, Бухвальд. На других участках фронта - бои местного значения и поиски разводчиков.
За 28 февраля на всех фронтах подбито и уничтожено 48 немецких танков. В воздушных боях и огнём зенитной артиллерии сбито 28 самолётов противника…»
ТУЛАЙКИН сидит за столом, АЛЕВТИНА стоит у окна.
Входит ИВАНЫЧ, толкая перед собой КОМАРА и, скрестив руки на груди, перекрывает дверь.
КОМАР
(развязно садится верхом на стул)
Вызывал, начальничек?
ТУЛАЙКИН
Встать.
КОМАР
Чито?
ТУЛАЙКИН
Встать, я сказал!!!
Комар испуганно подскакивает.
ТУЛАЙКИН
Обратите внимание, Алевтина Леонтьевна на это… существо. Вас, как историка, оно не может не заинтересовать. Когда у нас Монголо-татарское иго закончилось? Мальчик, похоже, не в курсе, ибо обложил младших данью!
АЛЕВТИНА
Ни к чему хорошему это не приводит. Это как раз история доказывает. Начиная не с Монголо-татарского ига даже, а с князя Игоря и древлян.
ТУЛАЙКИН
Вот и я спрашиваю: зря мы, что ли, революцию делали? Чтобы такое вот… насекомое малышню тиранило?
КОМАР
Алё, начальничек! Горбатого не лепи, причем здесь революция?
ТУЛАЙКИН
Та-а-ак… Как по-вашему, Алевтина Леонтьевна, он грубит оттого, что плохо воспитан, или специально, чтобы меня унизить?
АЛЕВТИНА
Не вижу разницы.
ТУЛАЙКИН
Ну, если он просто дурно воспитан, я, пожалуй, перенесу. А вот если он хамит - мне, боевому офицеру…
Под взглядом Тулайкина Комар, изготовившись сплюнуть на пол, проглатывает слюну.
ТУЛАЙКИН
Предупреждаю: или мы будем культурно разговоры разговаривать, или только заикнись «начальничек», я вызываю наряд. И тогда…
(напевает)
«Ты пойдешь по зонам
воровскою мастью
Вдалеке от дома,
где родная ждет…»
Понял, да, Петенька?
КОМАР
Понял.
ТУЛАЙКИН
Проверим, как понял. За дверь! Вежливо постучать и войти, как следует. И поздороваться не забудь, шваль подзаборная! Пошел!
Иваныч делает шаг в сторону и насмешливо кланяется.
Комар в бешенстве срывается и хлопает дверью.
Через несколько секунд раздается стук в дверь.
ТУЛАЙКИН
Да, войдите!
КОМАР
(входит, подобострастно кланяясь)
Здравствуйте, Василий Петрович! Вызывали?
ТУЛАЙКИН
Проходи, Ахтаров.
КОМАР
(семенит к столу и останавливается напротив Алевтины)
Здравствуйте, Алевтина Леонтьевна! Наше вам с кисточкой! Простите, я больше так не буду! Честное непионерское! Торжественно клянусь: я больше никогда не буду обижать маленьких и говорить гадости вам, Алевтина Леонтьевна! Мне очень жаль, что я говорил вам гадости. Накажите меня! Накажите меня ремнем по попе!
(поворачивается спиной и делает вид, что приспускает штаны)
Иваныч удрученно вздыхает и качает головой.
ТУЛАЙКИН
Ахтаров!!!
КОМАР
Что, Василий Петрович? Я и вас чем-то расстроил? Ах, я гадкий, ах, я нехороший! Гадкий! Гадкий! Нехороший!
(бьет себя по лицу кончиками пальцев)
ТУЛАЙКИН
Перестань паясничать!
КОМАР
А то что? Наряд вызовете, Василий Петрович? Вызывай, начальничек!
(поет)
«Ах ты зона, зона -
В три ряда колючка,
А за зоной роща -
Там меня зовут…»
Напугал, блин! Сюда смотри, Петрович!
(закатывает брючину и ставит ногу на табурет, демонстрируя синюю звезду на коленке)
ТУЛАЙКИН
(смачивает водой из графина платок, прикладывает его ко лбу и подходит к Комару)
Аж в жар бросило. Иваныч, ты поэкономнее с дровами… Это ты нам вроде визитки предъявил, пацанчик? Мол, «на колени ни пред кем не стоял и не встану»? А ну покажи, звезды правильные наколол или как?
КОМАР
Смотри, начальничек, мне не жалко. Можешь даже понюхать!
ТУЛАЙКИН
Посмотрим, посмотрим… Придержи-ка гопника, Иваныч!
Иваныч обхватывает Комара со спины - стоя на одной ноге, сопротивляться тот не может.
ТУЛАЙКИН
(проводит платком по колену Комара)
Химическим карандашом красоту наводил, Петенька?
КОМАР
Не твое дело!
ТУЛАЙКИН
Отпусти его, Иваныч.
ИВАНЫЧ
Пристукнуть слегка - сговорчивее станет!
ТУЛАЙКИН
Не понадобится. Я теперь не культурно, а по-ихнему с ним поговорю, без базара.
Иваныч нехотя отпускает Комара. Тот зло шипит, отскочив на безопасное расстояние.
ТУЛАЙКИН
Деловой, да? А давай я тебя козленочком публично назову? И ты в натуре козлом выставишься, если на меня не кинешься. А кинешься - мигом на зоне окажешься. Где тебя по полной оприходуют. За то, что через тухлый понт не своей мастью выгибался и воровские звезды химическим карандашом позорил. Понял, да, Петенька? А если нет, Иваныч тебя отведет куда надо. Чтобы было время подумать и понять… Веди его, Иваныч, сам знаешь, куда!
ИВАНЫЧ
(одобрительно и с удивлением)
Ну ты даешь, Петрович!
(заламывает Комару руки и уводит из кабинета)
Шагай, насекомое!
АЛЕВТИНА
Поделись опытом, Вася, как ты это делаешь? Непедагогично, но, вынуждена признать, весьма убедительно.
ТУЛАЙКИН
Алечка, ну что ты, право… Ты ж меня, такого скромного и местами стеснительного, в краску вгоняешь! А вдруг загоржусь? Вдруг начну тут, шнобель задравши, важно прохаживаться туда-сюда?
АЛЕВТИНА
(после короткой паузы, глядя в окно)
Мальчишкам в герои хочется. Оттого и на блатную романтику тянет. В отличие от тех, кто постарше и на фронт успели…
ТУЛАЙКИН
Ты только при Иваныче об этом не заикнись - он на сына в июне похоронку получил… На романтику тянет, говоришь? Я на фронте меньше суток пробыл, и то хватило!
АЛЕВТИНА
Судя по ордену, тебе стыдиться нечего. Кстати, за что наградили? Но если тяжело, не рассказывай.
ТУЛАЙКИН
Тяжело, но придется. А то тебя это самое любопытство замучает.
АЛЕВТИНА
Какое это самое?
ТУЛАЙКИН
Женское.
АЛЕВТИНА
А-а, ну тогда рассказывай!
(присаживается на край дивана, жестом предлагая Тулайкину место рядом)
ТУЛАЙКИН
Коротким рассказ получится. Если предысторию опустить. Про училище, дорогу к фронту, то, се, пятое десятое…
НАЧАЛО ВОСПОМИНАНИЯ ТУЛАЙКИНА
НАТ. ЗИМА. ЛИНИЯ ФРОНТА - УТРО
В окопе рядом с батальонным КП ПОДПОЛКОВНИК и ЗАМПОЛИТ вглядываются в сторону немецких окопов. Сквозь затухающий гул артиллерийской канонады слышны аккордеон и слова песни, исполняемой звонким красивым голосом.
ТУЛАЙКИН (ЗК)
(поет)
На траву легла роса густая,
Полегли туманы, широки.
В эту ночь решили самураи
Перейти границу у реки…
ЗАМПОЛИТ
Здоровски поет.
ПОДПОЛКОВНИК
Повезло нам с лейтенантиком. Лишь бы…
Небо перечеркивает зеленая ракета, и линия немецкой обороны взрывается пульсирующими точками огня. В своем окопе окруженный БОЙЦАМИ лейтенант ТУЛАЙКИН складывает в футляр инструмент. Он слишком занят и боится не успеть, чтобы бояться чего-то другого.
ДАЛЕЕ - КАДРЫ, ИЛЛЮСТРИРУЮЩИЕ РАССКАЗ ТУЛАЙКИНА.
ТУЛАЙКИН (ЗК)
Пошли в атаку. Я ногу на бруствер, руку с «тэтэшкой» вверх - и: «За Родину, за Сталина!» А рядом фрицевская мина хлопнула. Поначалу боли не почувствовал. Бегу, ору: «Вперед, бойцы!» - а бойцов, кто на меня посмотрит, и подгонять не надо. Что фрицы впереди в окопах из всех стволов по нам шмаляют, уже до лампочки. В общем, выбили их из окопов. А когда выбили, я на рученьку свою посмотрел, как то, что от нее осталось, вибрирует и кровь - толчками, меня обмороком и накрыло…
КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ
НАТ. ЗИМА. ИНТЕРНАТСКИЙ ДВОР - ВЕЧЕР
На улице КОМАР вырывается из захвата ИВАНЫЧА и прыгает в сторону, но после ловкой подсечки летит в сугроб.
ИВАНЫЧ
Попрыгать - побегать захотелось? Хватит или еще попрыгаем?
КОМАР
(поднимается)
Хватит.
ИВАНЫЧ
Учти, придурок лагерный, от меня не убежишь. Я в пластунах служил в Империалистическую, да и силушкой Господь не обидел. Отец в восемьдесят лет двухпудовой гирей запросто троекратно крестился, а я, говорят, весь в него!
По тропинке вдоль интернатовского здания какое-то время они идут молча.
КОМАР
Говоришь, в пластунах служил? А гражданскую кем? И с кем?
ИВАНЫЧ
Тебе-то, что за дело? Или решил в прокурорских поиграть?
КОМАР
Просто интересно, какого ляда ты на Васю шестеришь. Тебе самое то в вертухаях. И шамовка лучше: зэков объедать не так западло, как детишек… Чё молчишь, дядя? Ударить хочешь? Так ударь! А еще лучше - двухпудовой гирей. Ребенка!
ИВАНЫЧ
Бесполезно. Ребенка раньше пороть надо было, пока поперек лавки умещался. Шагай уже, глуздырь! И видишь вон то ведро? Забирай!
КОМАР
А это еще зачем?
(ворчит, но ржавое ведро, стоящее у входа в подвал, забирает)
ИВАНЫЧ
Не догадаться? Ничего, когда ночью приспичит, сообразишь.
ИНТ. ПОДСОБКА В ПОДВАЛЕ - ВЕЧЕР
КОМАР
(спускаясь по лестнице)
Я чё, здесь ночевать буду?! Холодно, как в собачьей будке!
ИВАНЫЧ
(стоя у входа)
Для тебя в самый раз. А то горячий шибко. Может, на холоде у тебя мозги работать начнут и поймешь, стоит ли старшим грубить.
(закрывает дверь с той стороны)
Комар плюхается на топчан. Окно открывается и в кондейку заглядывает ВОВАН.
ВОВАН
Комар, ты здесь?
КОМАР
Не, мля, я сейчас в холодном цехе мясокомбината колбасу трескаю! Идиотские вопросы задаешь!
ВОВАН
Мы тут с Чимбой… Короче, если чего надо - скажи. Мы мигом!
КОМАР
А мне, короче, надо, чтобы вы меня вытащили отсюда! Ферштейн?
ИНТ. КАБИНЕТ ТУЛАЙКИНА - ВЕЧЕР (продолжение)
ТУЛАЙКИН
В госпитале, когда меня орденом награждали, узнал: благодаря нашему взводу атака полка не захлебнулась… Эх, если бы не правая, да от локтя сантиметров десять!
АЛЕВТИНА
Не надо завидовать, Вася. Завидовать нехорошо.
ТУЛАЙКИН
Да я…
АЛЕВТИНА
Правую у меня гауптман Хоппе трогать не велел. Чтобы на ключе работать могла. Если группа после высадки через восемь часов на связь не выходит, это сигнал о провале. Вот немцы и решили с рацией поиграть… Нас еще в воздухе расстреляли. Парашюты в свете прожекторов красиво смотрелись - как мишени в тире. Мне в голову тоже что-то прилетело - шлемофон спас. После уже на земле повязали. Гауптман от радости до потолка прыгал…
НАЧАЛО ВОСПОМИНАНИЯ АЛЕВТИНЫ
НАТ. ЛЕТО. ЗАБРОШЕННАЯ ДЕРЕВЕНСКОЙ КУЗНИЦЕЙ - ДЕНЬ
На пороге стоит НЕМЕЦ в полевой форме командира ягткоманды, перед которым с угодливой улыбочкой заискивает синеглазый ГЕНКА.
ГЕНКА
Герр гауптман, русиш диверсант - радио! Битте!
Гауптман довольно потирает руки, и Генка с полицаем-эстонцем стаскивают Алевтину с телеги, после чего ЭСТОНЕЦ гонит телегу прочь, а Генка помогает ДВУМ НЕМЦАМ затащить девушку в кузницу…
ОБРЫВ ВОСПОМИНАНИЯ
ТУЛАЙКИН
Если тяжело, не продолжай.
АЛЕВТИНА
Немного осталось. Рация у сержанта Габдулбариева была, вечная ему память. Израненный, весь в крови, когда меня увидел, улыбнулся, гауптману кукиш показал и умер. Расстроился гауптман - без Раиса у него шансы заставить меня дезу отстучать сильно поубавились. Но попробовал…
ПРОДОЛЖЕНИЕ ВОСПОМИНАНИЯ АЛЕВТИНЫ
ИНТ. ЗАБРОШЕННАЯ КУЗНИЦА - ДЕНЬ
На полу окровавленное тело десантника, рядом ГАУПТМАН что-то говорит ГЕНКЕ. Тот кивает и достает ржавый топор из кучи брошенных в углу инструментов…
ОБРЫВ ВОСПОМИНАНИЯ
АЛЕВТИНА
Нам с Раисом по очереди пальцы рубили. По одному на левой руке. Сначала ему, мертвому, чтобы я видела, потом мне.
ТУЛАЙКИН
Ссс… Попадись мне твой гауптман!
АЛЕВТИНА
Не попадется. Они вдвоем с тем… который с топором, остались. Другие двое зольдатиков блевать побежали. Они же из ягдкоманды, егерей по-нашему, а не из эсэс - к таким делам непривыкшие… Повезло, что в одном направлении. В смысле, мне повезло, а не им. Они же немцы, народ культурный: чтобы поблевать, к сортиру кинулись, а там бабахнуло. Так рвануло, что фрицев в клочья. Да еще и вперемешку - догадайся, с чем?
ТУЛАЙКИН
Блииин, представляю! Есть же на земле добрые люди!
АЛЕВТИНА
(после короткой паузы, глядя перед собой отрешенным взглядом)
Вася, ты комсомолец?
ТУЛАЙКИН
Ага. Честное комсомольское!
АЛЕВТИНА
В Бога, стало быть, не веришь?
ТУЛАЙКИН
(после секундной заминки и повышая голос)
Само собой!
АЛЕВТИНА
А вот я, комсомолка, точно знаю: Бог есть. Особенно когда вспоминаю, в каком виде гауптман Хоппе рядом с навозной кучей валялся - спиной кверху, галифе мокрые, из шеи вилы торчат…
ТУЛАЙКИН
Какие вы, девушка, ужасы рассказываете!
АЛЕВТИНА
Сама удивляюсь. Мимо брошенного котенка пройти не могу, но этих почему-то не жалко. И сейчас не верится, что это со мной было. Чем попало культю перетянула, рацию сломала, аллаху про Раиса напомнила, чтобы милостью своей не забывал, и бегом на улицу. А там благодать: солнышко светит, яблоками-паданцами до одури пахнет, дохлый гауптман валяется…
ПРОДОЛЖЕНИЕ ВОСПОМИНАНИЯ АЛЕВТИНЫ
НАТ. ЛЕТО. ЗАДНИЙ ДВОР КУЗНИЦЫ - ДЕНЬ
Из кузницы, покачиваясь и цепляясь за любую опору здоровой рукой, выходит АЛЕВТИНА.
«Дохлый гауптман» привлекает ее внимание кобурой на поясе из-под откинутой полы маскхалата. Ей приходится опуститься на корточки, а когда она встает с парабеллумом в руке, видит перед собой ГЕНКУ. И оба они слышат тихий и до жути нечеловеческий ГОЛОС:
Шварцбраун ист ди Хазельнусс
Шварцбраун бин аух их…
У Генки от ужаса синие глаза становятся белыми, он бросается за угол, оттуда раздается глухой удар и душераздирающий, преисполненный болью крик. Алевтина, зажав пистолет коленями, взводит затвор и заглядывает за угол кузницы. Свернувшийся калачиком ГЕНКА бьется в агонии, вцепившись руками в древко всаженных ему в живот крестьянских вил - таких же, какими свернули шею гауптману Хоппе.
КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ
ТУЛАЙКИН
Здоровски наши сработали! Партизаны?
АЛЕВТИНА
Наши бы обязательно в кузницу заглянули. И еще… Когда во дворе рвануло, Хоппе нет чтобы в кузнице затихариться, едва тот голос услышал, с криком «Doppelsuger!» рыбкой в дверь выпрыгнул. Страшный такой голос, нечеловеческий: «Дуви ду дуви дуви ди ха ха…»
ТУЛАЙКИН
(после короткой паузы)
Как ты сказала? Доплезу…
АЛЕВТИНА
Доппельзугер.
ТУЛАЙКИН
А это кто?
АЛЕВТИНА
Специально интересовалась. Персонаж из сказок в одном из районов Тюрингии - карлик с мертвым лицом, в которого превращается ребенок, насильно отнятый у матери, чтобы из мести по ночам убивать людей и высасывать их кровь.
ТУЛАЙКИН
Даже сказки у них…
(хлопнув себя здоровой рукой по колену, встает)
В общем так! Хоть ты и не совсем правильная комсомолка насчет Господа Бога, хоть и злая ты… к некоторым, я на тебе женюсь!
АЛЕВТИНА
Вот так сразу?!
ТУЛАЙКИН
Не-е, не сразу. Мы слишком мало знакомы, а ты у нас рассудительная. В отличие от меня, безалаберного. Тебе, чтобы меня полюбить, недели полторы-две понадобится. А вот тогда…
АЛЕВТИНА
Спасибо, успокоил!
НАТ. ЗИМА. ИНТЕРНАТСКИЙ ДВОР - ВЕЧЕР
ЧИМБА и ВОВАН вытягивают КОМАРА из подвала с помощью одеяла.
КОМАР
Молодцы, сявки, классно придумали!
ВОВАН
Веревку искать дольше бы получилось.
ЧИМБА
И что теперь?
Комар морщит лоб, изображая работу ума по составлению грандиозных планов.
К парадному крыльцу интерната подъезжает ГАЗ-М1.
ВОВАН
Оп-па! Никак Томочкина мамаша за чем-то пожаловала!
ЧИМБА
Похоже, Томочка про кого-то сильно наябедничала.
ВОВАН
Думаешь, заложила?
ЧИМБА
Мало ли как у нее с мамашей разговор повернулся.
КОМАР
А и хрен с ним! Семь бед - один ответ! Показывайте, в какой комнате воспедрила однорукая кантуется!
ЧИМБА
А на кой?
КОМАР
(берет Чимбу за воротник, заглядывает ему в лицо и усмехается)
В гости пойдем. Я приглашаю!
ИНТ. КАБИНЕТ ТУЛАЙКИНА - ВЕЧЕР (продолжение)
Без стука входит ДАМА (30-35лет), богато, но безвкусно одетая и с брезгливым выражением лица.
ДАМА
Кто здесь главный в этом бедламе?
Алевтина торопливо вскакивает и отходит к окну.
ТУЛАЙКИН
(пересаживается на свое директорское место за столом)
Вы по делу пришли или нахамить?
ДАМА
(возмущенно)
Что-о?! По какому праву вы так со мной разговариваете?
ТУЛАЙКИН
Пытаюсь соответствовать вашей манере разговаривать с незнакомыми людьми. Во-первых, здравствуйте! А во-вторых, кто вам, собственно говоря, нужен?
ДАМА
Мне нужен директор интерната, потому что я очень обеспокоена судьбой моей дочери… Здравствуйте.
ТУЛАЙКИН
Присаживайтесь. А то когда вы сказали про бедлам, вы обратились не по адресу.
ДАМА
Извините, но у вас здесь такое творится…
ТУЛАЙКИН
Я понял: у вашей дочери проблемы. Излагайте по существу. Не отвлекаясь на эмоции и без оскорблений. Если сможете.
ДАМА
Хорошо, будем говорить по существу. Но имейте в виду: разговоры по существу у моего мужа заканчиваются оргвыводами… Надеюсь, вы в курсе, кто такой товарищ Томилин?
Дама выдерживает многозначительную паузу, а Тулайкин зачем-то поправляет орден.
ДАМА
В общем, я требую избавить мою дочь от… Кстати, а почему детдомовские учатся в одном классе с нормальными детьми?
ТУЛАЙКИН
По-вашему, детдомовские ненормальные? И мы ведь, кажется, договорились не отвлекаться. Отвечайте на мои вопросы - и мы быстрее договоримся. Вы кто? То, что вы супруга товарища Томилина, я понял. Но сейчас меня интересуют ваше имя-отчество, имя вашей дочери и класс, в котором она учится…
ДАМА
Вы не в курсе, в каком классе учится дочь товарища Томилина?!
ТУЛАЙКИН
(глубоко вздыхает… и медленно выдыхает)
Просто ответьте на вопрос. Неужели это так трудно?
ДАМА
Тамара Томилина, четвертый класс. А меня зовут Надежда Николаевна.
ТУЛАЙКИН
И что случилось с ученицей четвертого класса Тамарой Томилиной, уважаемая Надежда Николаевна?
ДАМА
Девочка постоянно приходит домой в расстроенных чувствах! Назавтра потребовала положить ей в портфель гораздо больше еды, чем девочке ее возраста требуется. Тем более что приходящие в интернат дети усилиями товарища Томилина поставлены на такое же довольствие, как и детдомовские.
ТУЛАЙКИН
Вот оно как? Я и не знал, что усилиями товарища Томилина…
ДАМА
Борис Анатольевич не любит афишировать свои добрые поступки. Но не будем отвлекаться, как вы любите говорить. Обычно я ни в чем Томочке не отказывала. Я думала: девочка от доброго сердца хочет угостить школьных друзей домашней пищей. Но буквально час назад, когда девочка, придя из школы, пила чай в столовой, я засту… застала дочь у буфета с бутылкой трофейного коньяка. Это мужу прислал его старый друг по партийной работе, бывший первый секретарь Ивантеевского райкома, а сейчас начальник Особого отдела 330-й стрелковой дивизии Второго Белорусского…
АЛЕВТИНА
Вообще-то такая информация разглашению не подлежит.
ДАМА
(«размазав» Алевтину взглядом)
Да, конечно… Коньяк девочка поставила на место, но в ее портфеле я обнаружила две пачки папирос из запасов Бориса Анатольевича. Девочка расплакалась и наотрез отказалась идти завтра в школу. Я провела с Томочкой беседу и убедила ее передумать. При условии, что я поговорю с руководством, и ей больше не придется выносить присутствие рядом этого кошмарного Титаренкова. Муж любезно разрешил воспользоваться его машиной, и вот я здесь…
ТУЛАЙКИН
Титаренкова?! Да Коля Титаренков мухи не обидит! И мне просто дико думать о том, о чем вы намекаете!
АЛЕВТИНА
Спиртное, папиросы… Титаренков здесь не при чем. Вам Тамара историю со спичами рассказывала?
ДАМА
А причем здесь спички? Достаточно того, как он на Томочку смотрит! Вы, взрослый человек, не вздрагиваете, когда видите его лицо? А теперь вообразите, каково десятилетней девочке!
Алевтина порывается что-то сказать, но Тулайкин взглядом останавливает ее.
ТУЛАЙКИН
Ваши чувства понятны, Надежда Николаевна. Коля не совсем обычный мальчик…
ДАМА
Не совсем обычный? Мягко сказано!
ТУЛАЙКИН
Я не доктор, чтобы спокойно говорить о психической неполноценности пацана!
ДАМА
А может, есть смысл пригласить доктора? Подходящий госпиталь недалеко. Недопустимо, чтобы нормальные дети учились рядом с калеками. Извините, я не имела в виду фронтовые ранения…
АЛЕВТИНА
А почему вы решили, что у Титаренкова травмы не фронтовые?
ДАМА
Не смешите меня, милочка! Скажите еще, что ваш Титаренков сын полка или юный партизан-разведчик! И я не хотела ставить вопрос о вашем недопустимом для педагога поведении, но, коли вы сами начали… Объясните, почему вы не предприняли никаких мер, когда Томочка обратилась к вам за помощью?
АЛЕВТИНА
Я предполагала поговорить с Титаренковым, но…
ТУЛАЙКИН
Мне кажется, лучше пригласить Титаренкова сюда.
АЛЕВТИНА
Хорошо, Василий Петрович.
(торопливо уходит)
ТУЛАЙКИН
Я сам поговорю с Колей, Надежда Николаевна, в вашем присутствии. Перевести его в другой класс не обещаю, но попробую убедить его даже не смотреть в сторону вашей дочери.
ДАМА
Предполагаете, этого будет достаточно? А по поводу того, что Титаренков не просто смотрит, а еще и распускает руки?
ТУЛАЙКИН
В каком смысле?
ДАМА
В прямом. Отчего я, как мать девочки, отнюдь не в восторге. Надеюсь, не надо объяснять, почему? И мне кажется, подобное поведение требует от вас, как от директора, более решительных действий, чем увещевательные беседы!
ТУЛАЙКИН
По уровню умственного развития Титаренков не отличается от десятилетнего. То есть ни о чем таком не может быть и речи…
ДАМА
Томочка говорила, он постоянно трогает ее волосы. Но, допустим, вы правы… Только я все равно не понимаю, почему детдомовцы учатся вместе с нормальными детьми? Неужели нельзя разделить?
ТУЛАЙКИН
В здании Усть-Канорской школы располагается госпиталь. Тот самый. Ничего не поделаешь, война.
ДАМА
Я была в том госпитале. Борис Анатольевич лично вручал подарки раненым 23 февраля. Страшное зрелище, особенно в палате, где больные с полностью ампутированными конечностями. Меня поразило, с какой легкостью персонал, особенно нянечки, называет их «самоварами». А во второй палате… Кстати, вашему Титаренкову…
АЛЕВТИНА (ВПЗ)
Смелее, Коля!
Входит ГОРЕЛ, как обычно, заторможено, сгорбившись и опустив голову.
Алевтина заходит следом.
ТУЛАЙКИН
Здравствуй, Николай. Жалуются на тебя!
ГОРЕЛ
Здравствуйте. Я сделал плохо?
ДАМА
Нельзя трогать девочек.
ГОРЕЛ
Я сделал плохо?!
ДАМА
Ты сделал очень плохо. Томочка плакала!
ГОРЕЛ
Плакала? Почему? Липка не плакала!
ДАМА
А почему ты решил, что если какой-то Липке нравилось, когда ты трогал ее волосы, это понравится моей Тамарочке?
ГОРЕЛ
У нее волосы такие же мягкие. Липка не умела заплетать косички.
АЛЕВТИНА
Коля, ты трогал волосы девочки, потому что она похожа на Липку?
ГОРЕЛ
Она другая. Только волосы. Я их потрогал и вспомнил, как заплетал Липке косички. Я не хотел сделать Томочке плохо. Я вспомнил, как заплетал Липке косички, но я не хочу…не хочу вспоминать… Я больше не буду. Простите меня.
ТУЛАЙКИН
(после короткой паузы)
Он сдержит слово, не сомневайтесь.
ДАМА
Допустим. Я попробую убедить Томочку. Но имейте в виду, Василий Петрович, если подобное повторится… До свидания!
(уходит, уверенная в том, что добилась своего и поставила всех на место)
ТУЛАЙКИН
Иди, Коля. Алевтина Леонтьевна тебя проводит.
Проводив Алевтину и Горела, Тулайкин подходит к окну и распахивает настежь форточку.
ИВАНЫЧ (ВПЗ)
Василий Петрович?
ТУЛАЙКИН
(поворачивается)
Забыл чего, Иваныч?
ИВАНЫЧ
(стоя в дверях)
Да нет, наоборот, вспомнил. Про трюмо. Тебе вот, чтобы в кабинете трюмо стояло, шибко надо?
ТУЛАЙКИН
Трюмо? Откуда у тебя трюмо, Иваныч?
ИВАНЫЧ
А я завхоз или кто? Вещь хорошая, из купеческого дома, в кладовке зря пылится… Как думаешь, молодой интересной женщине в комнате трюмо пригодится или как?
ТУЛАЙКИН
А чего тут думать? Пошли, я тащить помогу!
ИВАНЫЧ
Оттащить я и один управлюсь. Поможешь двери открывать.
ИНТ. КОМНАТА АЛЕВТИНЫ - ВЕЧЕР
Кровать заправлена, рядом еще не разобранный чемодан, на гардеробной вешалке висит лейтенантская шинель.
Дверь приоткрывается и в комнату заглядывает КОМАР.
КОМАР
Заходи, сявки, хата порожняком!
Испуганно озираясь, входят ЧИМБА и ВОВАН.
Комар заходит последним.
ВОВАН
Как ты ловко дверь…
КОМАР
Замочек фуфельный, подломить на раз!
(встряхивает головой, чтобы прогнать неприятное ему воспоминание…)
НАЧАЛО ВОСПОМИНАНИЯ КОМАРА
НАТ. ЗИМА. СКЛАДСКОЙ ПАКГАУЗ - НОЧЬ
КОМАР с фомкой в руках стоит у входа. Лицо его дергается, он на грани истерики и только утвердительно кивает в ответ на вопросы старших подельников - и на вопрос ЛЫСОГО: «Все в порядке?» - и на вопрос ПЕЛЬМЕНЯ: «Это от тебя так воняет?»
ЛЫСЫЙ
(шагает через порог первым… чтобы сразу отпрыгнуть назад)
Ты же убил ее!!! Тебе что было велено, баклан?! Посмотреть, на месте сторожиха или нет!
КОМАР
(заикаясь)
Я… я… Я испугался! Она за столом сидела, спала… А потом глаза открыла и на меня посмотрела! Я испугался и…
ПЕЛЬМЕНЬ
Обделался.
ЛЫСЫЙ
Все стены в каморке в кровище!
ПЕЛЬМЕНЬ
Твои сапоги тоже.
ЛЫСЫЙ
(рассматривает подошвы сапог и хватается за голову)
Ты же нас под вышак подставил, баклан! Склад-то воинский!
КОНЦ ВОСПОМИНАНИЯ
ЧИМБА
И что теперь?
КОМАР
Затихаримся, хозяйку подождем. И будет мамзельке сюрприз!
ВОВАН
А на кой ее ждать? Нашкодим да свалим по-тихому!
КОМАР
Очкуешь? Не тебе решать, сява! Я давеча тоже думал: прописать как новенькую, и хватит. Теперь дело на принцип пошло. Не прописать, а пописать придется. Личико с фарами помыть. Вася меня дешевкой выставил - теперь ответить должен.
ВОВАН
А Алевтина здесь с какого боку?
КОМАР
Рядом стояла! И лыбилась. Оба свое получат, твари однорукие!
ЧИМБА
Это твои дела. Нам с Вованом встревать как-то…
КОМАР
Сами в кореша набивались!
ЧИМБА
Корешить никто не отказывается. Но и ты нас за фраеров не держи: мы порядки знаем. Ты один на принцип заложился, нас не спрашивал!
КОМАР
Ладно. Но и слинять по-тихому у вас не выйдет. Ты, Чимба, одеяло в руки и на стрёму к дверям встань. Как бикса войдет, одеяло ей на голову и рвите с Вованом когти. Дальше я с однорукой сам управлюсь.
А пока фатеру обшмонаем.
Чимба выглядывает в коридор. Комар потрошит чемодан, рассовывает по карманам деньги, зажигалку. Вован роется в карманах шинели и достает трофейный парабеллум.
ВОВАН
Оп-па! Пацаны, зацени, чё у меня! Смерть фашистским оккупантам!
КОМАР
Дай сюда!
(отбирает у Вована пистолет)
ЧИМБА
Шухер!
Комар торопливо прячет пистолет под рубашку.
ЧИМБА
Кажись, пронесло. Горел куда-то мимо прохилял. Идет, шатается… пришибленный такой…
КОМАР
Вот бы узнать, кто мальчика напугал? Кто чокнутого обидел? Есть же люди нехорошие, как их земля носит? А если, гады такие, еще какую подлянку увечному устроят? «Велосипед», например.
ВОВАН
Велосипед?
КОМАР
Классная хохма, в натуре! Спящему фраеру между пальцами ног жгутики из газетки вставляют и поджигают, а он спросонья ногами крутит, чисто на велике едет. Уссаться можно.
ЧИМБА
А вот теперь точно шухер! Идет…
(оборачивается и растерянно смотрит на Комара)
Комар ставит стул рядом с дверью, загоняет на него Вована и сует ему в руки одеяло.
КОМАР
Всё как договаривались! Бросаешь сверху, а потом…
АЛЕВТИНА (ВПЗ)
Странно, замок сорван…
Дверь резко открывается. Вован вздрагивает и роняет одеяло.
АЛЕВТИНА стоит в дверном проеме, одной рукой расстегивает ремень и по-матросски наматывает его на кулак - то есть, по методике Тулайкина, «включает фронтовую смекалку» и из скромной учительницы превращается в боевую разведчицу.
АЛЕВТИНА
Интересненько, кто у нас тут шалит? Выходи по одному!
Вован спрыгивает со стула и отбегает в центр комнаты.
АЛЕВТИНА
Вехоткин? И Сергуненков, надо понимать, тоже здесь?
Чимба становится рядом с Вованом. Вид у обоих виноватый, как у провинившихся и заигравшихся в блатную романтику детей, каковыми они, собственно, и являются.
ВОВАН
Мы больше не будем! Мы думали…
Из-за двери тихо крадется Корма, глаза у него бегают, лицо искажено ненавистью.
АЛЕВТИНА
(расслабившись, застегивает ремень на талии)
Да чего уж там! Вот, помню, в пионерском лагере мальчишки…
КОМАР
(бьет Алевтину по голове сзади рукояткой «парабеллума» и сбивает с ног)
Кочай ее!!!
(пинает Алевтину в живот и убегает)
Чимба и Вован дергаются… и замирают, с недоумением глядя друг на друга.
ЧИМБА
Чего это он?
ВОВАН
Сбежал, сука! Нас подставил, а сам сбежал!
Комар возвращается, втаскивая Горела, водя перед его лицом горящей зажигалкой.
КОМАР
Сюда иди, урод, а то я твоей роже паленого добавлю!
ГОРЕЛ
Не надо… огонь!
КОМАР
(оправдывается перед «сявками»)
Рядом стоял, гаденыш!
(толкает Горела)
Горел падает на пол, прикрывая голову руками, и причитает: «Липкалипкалипка…»
КОМАР
Только дернись, урод!
(кладет на пол перед Горелом зажигалку)
ЧИМБА
Ты чё, Комар, совсем оборзел?!
ВОВАН
В натуре, Комар, чё за подлянка?!
КОМАР
Ша, шелупонь парашечная! Рылом не вышли предъявы кидать!
ЧИМБА
Беспредел творишь, Комар! А сам сдристнул, корешей оставил!
ВОВАН
Мог бы и по-тихому сдристнуть - она тебя не видела, а стучать бы мы не стали!
КОМАР
Та-а-ак… Теперь, я понимаю, не настучать уже не в теме? Вася надавит - расколетесь. А вот фигушки вам, дешевки позорные!
(достает из-под рубахи парабеллум)
Ваши-то фотокарточки она срисовала… Кто догадливый, понял, что делать?
ЧИМБА
Я на мокруху не пойду!
ВОВАН
Комар, да ты долбанутый похлеще Горела! Блин, связались с козлом…
КОМАР
Чё ты сказал, баклан?! Кровью щас за базар умоешься! Или своей, или еёной! Или ты ее своей заточкой между ребер, или тебе пулю в лоб!
ВОВАН
А пошел ты!
КОМАР
Нет, ты опять не вкупился, фраерок! Заточку из-под ребер ты потом вынешь, убогому в руку вложишь, и мы втроем слиняем. А пули из трех лбов докторам выковыривать придется. Шпалер опять-таки в руках убогого окажется, а меня как бы здесь и не было… Ну?!! Считаю до пяти, уже четыре!
ВОВАН
Я не смогу!!! Не надо-о-ооо!
(плачет, с ужасом понимая, что противостоять Комару не сможет)
НАЧАЛО ВОСПОМИНАНИЯ ВОВАНА
НАТ. ВЕСНА. ШКОЛЬНЫЙ СТАДИОН - ДЕНЬ
Одиннадцатилетний ВОВА ВЕХОТКИН с АРКАШКОЙ ХАРИТОНОВЫМ стоят лицом к лицу, окруженные ОДНОКЛАССНИКАМИ.
АРКАШКА
Вовка, мне сказать тебе надо…
КОЛУПАН, главный в их классе заводила, изо всех сил двумя руками толкает его на Вовку.
КОЛУПАН
Нефиг его слушать! Такое не прощается! Из-за него одного, зубрилы паршивого, Маруся Ивановна нам всем неуды поставила! Давай, Вовчик, покажи ему! Или ты слабак?
ВОВА
Я слабак?!
(зажмурившись, бьет Аркашку по лицу)
АРКАШКА
Меня тетя Клава за тобой сбегать попросила. Мамка твоя похоронку получила… Побелела вся и на пол упала - плашкой, не сгибаясь. Тетя Клава боится, что у нее сердце слабое, не выдержит…
(плачет)
КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ
ВОВАН
Я не смогу!!!
КОМАР
А ты попробуй - вдруг получится! Для начала заточку в руку возьми!
Вован, всхлипывая, трясущейся рукой достает заточку.
КОМАР
Смелее, сява, авторитетным вором будешь! Давай! Шнелль!
Горед перестает трястись и берет в руку оставленную Комаром зажигалку. Чимба отворачивается. Вован, всхлипывая, подползает к Алевтине.
КОМАР
(дурачится, коверкая русскую речь немецкими словами)
Шнелль, Шнелль! Поторапливайся, руссиш швайн!
Горел чиркает зажигалкой, спокойно смотрит на огонь и что-то почти неслышно напевает. Алевтина начинает приходить в себя. Вован с ужасом смотрит на Горела.
КОМАР
Чё остановился?
ВОВАН
Горел…
КОМАР
И чё? Горел, горел, да недогорел…
(оборачивается, и слова застревают у него в горле)
ГОРЕЛ
(поет громче тоненьким и по-настоящему страшным голосом)
Шварцбраун ист ди Хазельнусс,
Шварцбраун бин аух их, я бин аух их…
- срывает тряпку с обожженного лица и медленно идет на Комара. Тот пытается что-то сказать, но лишь хрипит и его трясет. От жуткой ухмылки на мертвом обожженном лице Горела и от ужасающего звучания бравурной немецкой песенки:
Шварцбраун мусс майн Мадель зайн, Гераде зо ви их…
Горел легко выбивает пистолет и двумя руками наотмашь бьет Комара по ушам, пригибает к земле, вцепившись за волосы, поднимает выроненную Вованом заточку…
АЛЕВТИНА
Коля, не надо!!!
ЧИМБА
Помогите!
(изо всех сил барабанит в дверь)
За дверью слышен грохот бьющегося стекла, и в комнату влетают ТУЛАЙКИН с ИВАНЫЧЕМ. Увиденное и их на какой-то миг погружает в ступор…
Дуви ду дуви дуви ди ха ха!
Дуви ду дуви дуви ди ха ха!
Дуви дуви ди…
Горел заносит заточку для последнего колющего удара. Тулайкин и Иваныч бросаются на него, но остановить подростка им удается только потому, что Горел замирает, увидев орден на гимнастерке Тулайкина.
АЛЕВТИНА
Коля, Коленька, уже все… Не надо…
(плачет и гладит Горела по голове)
Горел бьется в рыданиях, в которых мальчишеское мешается с невыносимой безысходной болью взрослого мужчины и криком - надрывным, повторяющимся несколько раз:
ЛИПКАААА! ЛИПКАААА! ЛИПКААААА! ЛИПКААААА! ААААА!!!
ИНТ. КОМНАТА АЛЕВТИНЫ - НОЧЬ
В полусумраке АЛЕВТИНА склоняется над кроватью, на которой мечется ГОРЕЛ.
ТУЛАЙКИН стоит чуть поодаль.
АЛЕВТИНА
Успокойся, Коля, все хорошо…
ГОРЕЛ
Мама?
(хватает Алевтину за руку и прижимает ее к щеке)
АЛЕВТИНА
(после короткой паузы)
Да. Да, сыночек. Спи, мама рядом.
ГОРЕЛ
Мама…
(засыпает)
ТУЛАЙКИН
(подходит к кровати)
Спит?
АЛЕВТИНА
Да, кажется, заснул.
Алевтина осторожно высвобождает руку, и они с Тулайкиным уходят.
Горел спит глубоким сном, по-детски улыбаясь. Но счастливый сон - это ненадолго. Лицо мальчика искажается: он вновь погружается в кошмар, который мучает его каждую ночь…
НАЧАЛО ВОСПОМИНАНИЯ ГОРЕЛА
ИНТ. ЛЕТО ПОДВАЛ ДЕРЕВЕНСКОГО ДОМА
ДЕВОЧКА (5 лет)
(почти не видимая в темноте баюкает куклу)
Едва слышно ходики
на стене стучат,
Мама-зайка в норке
баюкает зайчат…
ГОРЕЛ (ВПЗ)
(нормальным мальчишеским голосом)
Липка? Ты здесь?!
ДЕВОЧКА
Не мешай, Коля, Олечка засыпает!
Звездочки мерцают,
не жалея сил,
Словно кто-то бусинки
в небо уронил…
КОЛЯ (ВПЗ)
Тише, Липка, Немцы услышат!
ДЕВОЧКА
Сейчас Олечка заснет и будет тихо. Если бы я плакала, мама
обязательно спела бы эту песенку. Я не буду плакать, потому что я сейчас как мама…
За окном так холодно,
дождик проливной,
Ты не бойся, девочка,
мамочка с тобой!
Олечка заснула, и теперь мне страшно. Совсем чуть-чуточку…
КОЛЯ (ВПЗ)
Если не шуметь, нас не найдут.
ДЕВОЧКА
А если бы здесь была мама, я бы совсем не боялась.
КОЛЯ (ВПЗ)
Мама велела нам спрятаться. Ты же знаешь, Липка, маму надо слушаться.
С улицы доносится АРИЯ СОЛЬВЕЙГ Эдварда Грига с заезженной пластинки на патефоне.
ДЕВОЧКА
Коля, а почему немцы злые? Почему они приехали и мы прячемся?
КОЛЯ (ВПЗ)
Это называется «война», Липка. Немцы враги. Если бы мы с тобой были взрослые, мы бы с ними сражались, а не прятались.
ДЕВОЧКА
А-а, я поняла! Они хотят нас убить, пока мы не выросли и не стали с ними сражаться… Коля?
КОЛЯ
Что, Липка?
ДЕВОЧКА
Ты мою куколку никому не отдавай. Олечка к тебе привыкнет. А песенке я тебя научу.
Едва слышно ходики
на стене стучат,
Мама-зайка в норке
баюкает зайчат…
КОЛЯ (ВПЗ)
Тише, Липка! Слышишь?
НЕМЕЦКИЕ ГОЛОСА (ВПЗ)
- Von Klaus Anfall von Großzügigkeit!
- Nein, er ist heute nicht Klaus, Weihnachtsmann, Sаnкt-Nikolaus!
КОЛЯ (ВПЗ)
Скоро уйдут.
ДЕВОЧКА
И тогда мама придет?
НЕМЕЦКИЕ ГОЛОСА (ВПЗ)
- Ich nehme das Geschenk, wenn Hans säubert das Blut.
- Zu viel Blut. Besser gebe ich März etwas anderes!
ДЕВОЧКА
Коля, а почему бензином пахнет?
КОЛЯ (ВПЗ)
Машины заводят. Сейчас уедут.
Постепенно нарастая, звучит в записи песня «SCHWARZBRAUN»:
Schwarzbraun ist die Haselnuss,
Schwarzbraun bin auch ich, bin auuch ich…
КОЛЯ (ВПЗ)
Вот, слышишь? Точно уезжать собираются…
ДЕВОЧКА
(после короткой паузы)
Коля, ты глаза закрой, как я закрыла. И ладошками вот так, крепко-крепко…
Со звоном разбивается окно, и вместе с осколками стекла в подвал врывается струя пламени, и КРАСИВАЯ НЕМЕЦКАЯ ПЕСЕНКА ПРО ЛЕСНОЙ КОРИЧНЕВЫЙ ОРЕХ, звучит громогласно и торжествующе, заглушая душераздирающий детский крик:
- Duvi du duvi di ha ha!
Duvi du duvi di ha ha!
Duvi du duvi di…
ИНТ. КАБИНЕТ ТУЛАЙКИНА - УТРО
ТУЛАЙКИН сидит за столом, опустив голову в ладони. ИВАНЫЧ, сгорбившись, стоит рядом. АЛЕВТИНА на своем привычном месте у окна.
ЗВУК МЕТРОНОМА.
ТУЛАЙКИН
Как там у немцев про карлика, Дупель зо…
АЛЕВТИНА
(не оборачиваясь)
Доппельзугер.
ТУЛАЙКИН
Ничего страшнее не видел. Ноги словно ватными сделались, когда он Ахтарова… С песней чертовщина полная. Совпадение или…
АЛЕВТИНА
Или.
ТУЛАЙКИН
Значит, он?
АЛЕВТИНА
Да. Голова кругом… На кого угодно думали, только не на ребенка…
ТУЛАЙКИН
Теперь понятно, чего твои немцы боялись.
АЛЕВТИНА
Боялись - не то слово. Судя по тому, что он творил, и я бы в Доппельзугера поверила.
ИВАНЫЧ
Что это вы, товарищи командиры, все какого-то дуплезопеля поминаете?
АЛЕВТИНА
Доппельзугера. Есть у немцев байка про младенца, которого от материнской груди отняли и кровью напоили, отчего он превратился в злобного карлика, который по ночам ищет убийц своей матери и убивает всех подряд.
ИВАНЫЧ
Надо же такое придумать! Хотя какой народ, таковы и песни.
ТУЛАЙКИН
Вот бы узнать, скольких он…
АЛЕВТИНА
По словам одного смершевца из госпиталя, от двадцати до тридцати.
ТУЛАЙКИН
Ничего себе! Четырнадцатилетний мальчишка?!
ИВАНЫЧ
Никогда не поверю! От двадцати до тридцати, воевать обученных…
ТУЛАЙКИН
А ты его вчерашнего вспомни - может, тогда поверишь?
АЛЕВТИНА
Большей частью обозников находили. Часовых по двое ставить начали. Не помогло. Баба одна, насмерть перепуганная, сама в комендатуру прибежала - показать, что на огороде своем нашла. Косу, остро наточенную, с отпиленным древком. А ночью на соседней улице патрульным шеи перерубили. Одному ударом справа, другому слева. Одновременно.
ТУЛАЙКИН
Если две косы за отпиленные рукоятки за спиной крест-накрест держать, спереди не видно, а если навстречу всего лишь подросток… Теперь и насчет гауптмана твоего понятно.
АЛЕВТИНА
В тех краях весной зондеркоманда акцию проводила. Зачищали - так у них говорится - территорию укрепрайона. Порядка десятка деревень уничтожили, вместе с жителями. Зондеркоманде больше всех и досталось. Целое отделение огнеметчиков в Мироновском сожгли из их же огнеметов. Праздновали возвращение одного своего из отпуска и, в общем, допраздновались. После два пустых баллона от Flammenwerfer`а рядом с пепелищем нашли…
ИВАНЫЧ
Послушайте, товарищи, командиры и педагоги, вы всерьез про Титаренкова говорите? Про Кольку? Который, как ты сам, Петрович, всегда говорил, мухи не обидит?!
ТУЛАЙКИН
Мухи не комары. Кстати, вохра за Ахтаровым еще не приехала?
ИВАНЫЧ
Давно уже увезли. Требовали от меня штаны паскуднику поменять, мол, в кузове навоняет. Еще чего! Эдак штанов не напасешься!
ТУЛАЙКИН
От двадцати до тридцати… Тихий, вежливый. С малышами последним делился и хоть бы раз ответил, когда его дразнили. Комар, гаденыш…
АЛЕВТИНА
Медики говорят, что сумасшедшие иногда очень изобретательны. В том, в чем их сумасшествие и проявляется.
ТУЛАЙКИН
Вот слово и сказано…
(встает, застегивает обе пуговицы на гимнастерке и поправляет ремень)
Хочешь не хочешь, а решать с Титаренковым надо и, кроме нас, некому. В детдоме Кольку оставлять нельзя.
АЛЕВТИНА
Но так тоже нельзя!
ТУЛАЙКИН
А как можно? Подскажи - и с превеликой радостью и легким сердцем…
ИВАНЫЧ
Ко мне племянница с дочуркой осенью в гости приезжали. Колька ни на шаг от Лидочки не отходил, каждый каприз ее исполнял. Смотрел я на них и думал: весна настанет, отпрошу у вас Кольку и отправлю к племяннице. Она на Хомутнинском полустанке путевым обходчиком. Муж без вести пропал, одной с дочкой тяжело, а втроем им всяко легче будет. А теперь как подумаю: вдруг Колька при Лидочке сорвется, сердце будто клещами сжимает. Эх, да что тут говорить!
АЛЕВТИНА
Вася, а если я с Колей уеду? В другой детский дом, где никто про случившееся не узнает?
ТУЛАЙКИН
Но ты-то знаешь! И где гарантия, что Колька там не сорвется?
Продолжительная пауза, нарушаемая только щелчками метронома.
ТУЛАЙКИН
Ты, Иваныч, что-нибудь из вещей Титаренкову подбери, на кухне подсуетись насчет продуктов… Давай иди уже!
Иваныч, кивнув, уходит.
ТУЛАЙКИН
(культей прижав трубку телефона к уху, левой рукой набирает номер)
Алё, госпиталь? Это Тулайкин по поводу машины… Высылайте!
(медленно опускает трубку, Алевтине)
Пора Кольку будить, Аля. Вместе пойдем, а то мало ли…
АЛЕВТИНА
Нет, Василий, вдвоем не стоит. Я сама…
ГОРЕЛ (ВПЗ)
Не надо будить. Я подумал: вы беспокоитесь, - и проснулся.
(входит)
Здравствуйте, Василий Петрович. Здравствуйте, Алевтина Леонтьевна.
ТУЛАЙКИН
Здравствуй, Николай. Проходи, садись…
Горел садится на диван. Алевтина присаживается рядом.
АЛЕВТИНА
Как ты себя чувствуешь, как спалось?
ГОРЕЛ
Нехорошо. Я знаю, что сделал плохо.
ТУЛАЙКИН
А ты помнишь, что ты сделал плохого, Николай?
ГОРЕЛ
Нет. Я не помню. Я не помню, но я знаю, что сделал плохо. Простите меня.
АЛЕВТИНА
Ты ни в чем не виноват, Коля.
ТУЛАЙКИН
Конечно, не виноват! Не ты первый начал…
ГОРЕЛ
Нет. Я знаю. Когда я сделаю плохо, мне всегда больно. Вот здесь…
(касается пальцами висков и начинает раскачиваться)
Я урод. Меня все боятся. Я не хочу, чтобы боялись, но у меня не получается. Нельзя быть уродом. Нельзя, чтобы уроды были.
ТУЛАЙКИН
Ты не урод, Коля. Ты болен, потому что ранен. Как я, как Алевтина Леонтьевна. Видишь?
(показывает пустой рукав)
Это война, Коля, во всем виновата.
ГОРЕЛ
Про войну я знаю. Пришли немцы и стали всех убивать. Они убили маму, дядю Володю, тетю Полину, Алексея. Они убили всех. Они убили Липку. А меня только ранили и сделали уродом. Лучше бы они меня убили!
(раскачивается все сильнее и сильнее)
АЛЕВТИНА
Не говори так, Коля! Нельзя так говорить!
ГОРЕЛ
Я болен. Меня ранили - и я стал уродом… Я должен уехать?
Алевтина отворачивается. У Тулайкина белеют скулы.
ГОРЕЛ
Не расстраивайтесь, Василий Петрович. Не плачьте, Алевтина Леонтьевна. Здесь нет немцев. Я должен уехать туда, где немцы.
ТУЛАЙКИН
Нет, Коля, ты поедешь в больницу. Где хорошие врачи тебя вылечат, и тебя перестанут бояться. Правда, Алевтина Леонтьевна?
ГОРЕЛ
А немцы? Когда немцы меня боятся, это хорошо. Когда я хотел, чтобы немцы умирали, они умирали.
АЛЕВТИНА
Ты помнишь, как это было?
ГОРЕЛ
Нет. Не помню… Я не хочу об этом вспоминать. Можно, я не буду об этом вспоминать?!
(бьется в судорогах)
Тулайкин бросается к нему, сдавливает за плечи, Алевтина гладит Горела по голове.
АЛЕВТИНА
Коля, успокойся! Не надо!
ТУЛАЙКИН
Не надо ничего вспоминать, Коля! Забудь все! Война скоро закончится и немцев не будет. Их всех убьют!!!
Горел затихает.
Тулайкин отходит к столу и жадно пьет воду из графина. Входит Иваныч, и Алевтина уступает ему место рядом с Горелом.
ИВАНЫЧ
Пойдем, Николай. Вещи твои соберем, чаю попьем у меня в подсобке…
ГОРЕЛ
Да. Я знаю. Я должен уехать. Простите меня, Василий Петрович. Не надо плакать, Алевтина Леонтьевна. Все будет хорошо.
ИВАНЫЧ
Замечательно все будет! Доктора в госпитале приветливые, нянечки заботливые. Ванна два раза в неделю, душ каждый день…
ГОРЕЛ
(достает из кармана куртки самодельную куклу и отдает Алевтине)
Томочке Томилиной передайте. Пусть не обижается, что я ей Липкину куклу не отдал.
АЛЕВТИНА
Передам обязательно. Томочка будет рада.
ГОРЕЛ
Не надо плакать,Алевтина Леонтьевна. Иваныч сказал: все будет замечательно.
АЛЕВТИНА
Я буду тебя навещать, Коля. Как только смогу - обязательно буду к тебе приходить. Про ребят рассказывать, про Томочку Томилину…
ГОРЕЛ
Спасибо, Алевтина Леонтьевна. Вы как мама.
АЛЕВТИНА
(дрогнувшим голосом)
Что?
ГОРЕЛ
Вы красивая. И добрая. Как мама. До свидания, Василий Петрович! Пойдем, Иваныч.
ИВАНЫЧ
Пойдем, Николай.
Иваныч и Горел уходят.
Алевтина, не сдерживаясь больше, рыдает навзрыд.
Тулайкин с бегающими по каменным скулам желваками становится рядом и обнимает ее.
ГОЛОС ЛЕВИТАНА
(в трансляции)
«В течение 2 марта юго-западнее Кенигсберга наши войска в результате наступательных боев овладели населенными пунктами Розен, Шенау, Шенвальде, Мертенсдорф. В Бреслау продолжались бои по уничтожению окружённой группировки противника. На других участках фронта - поиски разведчиков и в ряде пунктов бои местного значения…»
НАТ. КАДРЫ ВОЕННОЙ КИНОХРОНИКИ
В виртуозном исполнении на аккордеоне, как мог бы сыграть ее Тулайкин, имея обе руки, звучит ПЕСНЯ ПРО ТРЕХ ТАНКИСТОВ. На экране известные КАДРЫ КИНОХРОНИКИ:
цветы на броне советских танков, победные залпы «катюш» по Берлину, знамя победы над Рейхстагом, фашистские знамена у подножия Мавзолея…
А после целую минуту длится тишина, нарушаемая лишь щелчками метронома. И на экране сменяют друг друга кадры, которых нет и не может быть ничего страшнее - ФОТОГРАФИИ убитых, сожженных, искалеченных, плачущих или просто молчаливых детей войны.
КОНЕЦ

Оценить сценарий:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
Общая оценка: 6.5
Выберите #хэштеги для этого сценария:
#актуально #банально #бездарно #браво #грамотно #дешёвка #динамично #до слез #дочитал #зачем это? #и всё? #и что? #интересно #куда катишься? #куда краснеть? #куда рыгать? #молодец #неинтересно #необычно #неплохо #непонятно #нудно #одни ошибки #понравилось #поучительно #пошло #предсказуемо #разочарование #сопливо #старьё #талант #улыбнуло #умница #экранизируй! #это уж слишком
Загрузка комментариев...